Мой. Чужой. Истинный

– На повестке дня у нас обвинение в организации переворота путем вызова Полярного Волка через запрещенный Уложением ритуал. Также побег одной из организаторов и волнения на границе с Южным Царством.

Мой голос зазвучал монотонно, но я и не пытался развлекать стариков, лишь выполнял свою работу.

– Давай без официоза, арбитр, – недовольно зароптал один из археев, Ольес. – В первую очередь, ты предлагаешь нам судить архея, у которого нет сына, нет приемника. Пока он не передаст свою силу потомку, ни один закон не может быть к нему применен. Убить его – означает убить всю нашу систему.

Вопросов к вине Титуса и остальных участников, включая мертвого Утера, ни у кого не было. Свидетелей было вполне достаточно. К тому же, один из моих бойцов вел запись самого ритуала, что и стало неоспоримым доказательством вины подсудимых.

– Преемник имеется. И он сидит перед вами. Так что переживать об утерянной силе архея Титуса не стоит.

– Ты смеешься над нами, нагваль? – раздраженно рыкнул Маркус, которому явно не давало покоя мое происхождение. – Посадил какого-то неотесанного крашенного в рыжий юнца на стул Титуса и считаешь,что мы это проглотим? Не держи нас за идиотов! Все мы знаем, что единственный, кто может перенять силу Титуса – его сын! Наследник!

– Это его природный цвет волос. Перед вами первенец Титуса, перенявший его силу архея. Если вы принюхаетесь, то уловите запах родства и почуете силу, – хмыкнул я, поражаясь тому, что существуют травы, которые много лет окрашивали волосы Гора в черный и скрывали его естественный запах.

Всё это время я чувствовал взгляд Титуса, который вцепился в прутья решетки купола и смотрел то на меня, то на Гора. Он явно был взволнован, но при этом хмур и задумчив. В его глазах я увидел некую надежду, но понять этого не мог. Археи были помешаны на передаче силы и преемственности, но какой-то необходимости я в этом больше не видел. Во времена, когда писалось Уложение, археи обладали мошущественной силой, направленной на благополучие нашей расы, но с каждым поколением всё это утекло сквозь пальцы, оставляя им лишь крохи от оставшейся силы.

В зале царила полная тишина. Все скептично принюхивались к Гору, даже Титус.

– Что за чушь, – фыркнул Маркус. – Сила передается от архея к сыну только после смерти. Даже если это и правда его сын, которого он ни разу не представил Совету, то силы в нем нет. Ты предлагаешь нам рискнуть и вынести Титусу приговор лишь на основании твоих слов? Где гарантии, что в этом не замешана магия или травы?

Маркус, несмотря на свой дрянной характер, был довольно умным и смекалистым, что я и ценил в нем.

– Если бы ты внимательно читал Уложение, то знал бы, что если архей нарушал заповеди, то боги лишали его сил и передавали его преемнику, так что всё, что нужно будет сделать после оглашения приговора – это ускорить передачу силы Титуса его сыну Гору.

– Я требую ритуала подтверждения! – зарычал гневно Титус, впиваясь пальцами в решетку с такой силой, что будь это обычная сталь, он бы с легкостью разорвал ее на куски.

– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать! – рыкнул я, заставляя его заткнуться.

– А мы в том, арбитр, – спокойно, но громогласно произнес Самуил, впервые заговорив за всё это время.

Ритуал подтверждения родства не был особо сложной задачей и не требовал особых действий ни со стороны родителя, ни со стороны ребенка. Кто-то из волков должен был взять на себя роль судьи и попробовать крови обоих, и этого было достаточно, так как вкус крови никогда не обманывал.

– Что ж, кто будет судьей?

Мне это было на руку, ведь после ритуала никто более не сможет оспорить право Гора на место в Совете Права.

– Им могу быть я, – вызвался Маркус, и я этому не удивился. Он мало кому доверял, так что предпочитал всё перепроверять сам.

Несмотря на сопротивление Титуса, ритуал подтверждения был проведен и весьма успешно, заставляя всех советников недовольно зароптать и начать переговариваться, из-за чего в зале поднялся гул.

– Нам нужно всё это тщательно обдумать.

– … обсудить…

– … слишком поспешно…

– … не по правилам…

– … кощунственно насильно отбирать силу собрата…

Как и ожидалось, ускорять события они не желали, но всё это пахло больше лицемерием. Каждый хотел урвать себе побольше влияния, пока будет идти передел власти. В руках Титуса было сосредоточено слишком много всего, чтобы такой лакомый кусочек мог быть отдан его сыну. Впрочем, на такое мы и не рассчитывали. Это глупо. Гор – не маленький мальчик, сам со временем разберется и найдет в этой клоаке свое место под солнцем.

По итогу совет так и не пришел к единому мнению, так что Титуса и Райдзена временно посадили в темницы, а очередной сбор назначили на завтра.

После совета я отправил Гора домой, а сам остался, услышав просьбу Самуила о личном разговоре.

К тому времени, как все советники разошлись, в здании остались лишь мы двое.

– Не томи, Самуил. У тебя в глазах горит интерес, и мы оба знаем, что не просто так.

– Я поддержу твоего протеже, Айвен.

– С каким условием?

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Как я понимаю, от своей масойи ты не откажешься?

Мне даже качать отрицательно головой не пришлось, чтобы он узнал ответ на свой вопрос.

– У меня всего одна дочь, Айвен, и я хотел бы выгодно отдать ее замуж. Ты арбитр и сын бога, самая выгодная партия среди наших.

– Я занят, – снова напомнил ему о недавно свершившемся факте оберетения мной истинной пары.

– Все остальные подходящие кандидаты стары или женаты, а твои сыновья не впечатлены красотой моей девочки. А я всё же хотел бы для нее лучшей жизни.

Я начинал понимать, к чему он клонит, но ждал, когда он скажет свое условие вслух.

– Я поддержу твоего протеже Гора при условии, что он женится на Флоре. Тесть самого молодого архея, первого лорда Совета Права, – старейшина Самуил. Никто не рискнет устранить его до того, как он войдет в полную силу.

Хотел бы я сказать, что Гор, как носитель редкой силы и масти, неприкосновенен, но в наши неспокойные времена не был бы так в этом уверен. Как оказалось, некоторые настолько хотят власти и влияния, что готовы пойти против многовековых устоев, так что предложение Самуила было довольно щедрым.

– Такое решение единолично я принять не могу, но Гору твои слова передам.

– Он молод, но не глуп, так что не откажется. Мне не по статусу предлагать свою дочь в жены, как залежалый товар, так что пусть он сам придет просить ее руки.