Мой. Чужой. Истинный

Глава 21

Когда мы со старейшиной Айко спустились вниз, Айвен о чем-то говорил с Артайусом. Несмотря на мой обострившийся слух, их шепот был практически неслышим, так что я подошла ближе, не обратив внимание, что остальные держались от них на почтительном расстоянии. В этом не было нужды, так как несмотря на то, что я встала рядом, их разговор по-прежнему сливался для меня в неразборчивый шепот. Их окружал купол тишины, не позволяющий другим их услышать.

Я оглянулась на старейшину, но она продолжала напряженным срубком стоять внизу лестницы. Несмотря на нашу с ней недавнюю беседу, ее продолжало наполнять беспокойство, передавшееся и мне.

Не покидало чувство, что мы все что-то упускаем. Нечто важное и срочное. Но сколько бы я не думала обо всем, ни единой мысли не зародилось в моей голове. Лишь пустота и звон.

– Ты позавтракала, птичка?

Рука Айвена обвилась вокруг моей талии, а сам он наклонился и поцеловал меня бережно в висок. Пока я задумчиво переглядывалась с Айко, он уже закончил разговор с Артайусом, и этот странный звон пропал. Видимо, это было влияние магического купола. Раньше я не знала о таких его свойствах, но задумываться сейчас об этом не стала.

– Да, я поела. А ты где был? Я проснулась в постели одна.

Сама удивилась тому, как капризно прозвучал мой голос. Вот только в последнее время всё мое поведение не поддавалось объяснению, и мне оставалось лишь поражаться тем метаморфозам, которые происходили со мной и моим поведением рядом с Айвеном.

Единственная женщина, с которой я могла поговорить об этом, была старейшина Айко, но я не привыкла с кем-либо делиться тем, что происходит в моей жизни, однако сейчас была готова переступить через себя, чтобы не наделать в будущем ошибок.

Если раньше моим другом и извечным собеседником всегда был Керук, то отныне я не смогу обсудить с ним ничего личного, как бы того не хотела.

– Ходил в администрацию, масойя, узнавал последние новости, – ответил Айвен без капли раздумий. Он будто и не думал ничего от меня скрывать, но я никак не могла избавиться от ощущения, что он рассказывает мне не всё.

– Я слышу в твоем голосе беспокойство, – мягко подметила я и погладила его по плечу, вспомнив всё то, что видела раньше.

Самцы всегда более благосклонно относятся к самке, когда она действует более текуче и не напирает. В случае же с Марильей, обладавшей более самцовыми качествами, ей всегда приходилось бороться с самцами словесно и морально, так что зачастую она не выходила из спора победительницей. Тот же альфа Райдзен хоть и был ее мужем, мало что позволял ей. Не баловал ее так же, как свою пару Айлин. И хоть последней он многое запрещад и не позволял, она при этом получала больше заботы и внимания, чем Марилья, стремившаяся к власти.

Матери, способной дать мне советы по межполовым отношениям, у меня, может, и не было, на за годы жизни изгоя в стае я научилась наблюдать и знала, что самцы падки на женскую ласку.

– Ни о чем не беспокойся, масойя, ты под моей защитой и в безопасности. К тому же, я не думаю, что тебе грозит ликантропия. Пока ты проходишь стадии первого оборота, в тебе еще теплится кровь сильфиды, а им мутаген не страшен. Так что и о Лаиссе не переживай. В лесу она сумеет о себе позаботится, да и у озверевших слишком сильны инстинкты, а направлены они лишь на себе подобных. Ее никто не тронет, даже если она столкнется с зараженными лицом к лицу.

– Ты волнуешься из-за своих волков, которых отправил на ее поиски? Они ведь могут заразиться.

– О бойцах? Нет, – покачал он головой, слегка удивившись даже. – Они опытные и сумеют о себе позаботиться, тем более, в курсе сложившейся ситуации в городе.

– Тогда что тебя так волнует? Что Райдзен и Титус сбегут, пока мы заперты в Анзании?

Меня и саму беспокоило что-то, но я не могла понять, что именно. Какая-то мысль, словно заноза, застряла в мозгу, и я никак не могла ее достать.

– Они под надежной охраной, но даже если такое и произойдет, это не такая уж и проблема. Сейчас они уже не представляют такую угрозу, как до ритуала. Его они всё равно в ближайшие лет двадцать повторить не смогут. А это довольно большой срок, за который можно найти кого угодно.

Я промолчала, раздумывая над тем, что же вызвало складки на его лбу. До этого таким обеспокоенным я его не видела, и это смятение плавно и планомерно передавалось и мне.

Спину мне прожигал такой же взволнованный взгляд старейшины Айко, а вот остальные сопровождающие разбрелись по таверне, буквально сливаясь с гостями таверны, которые заливали тревогу элем. В основном, контингент заведения составляли самцы, а их, казалось, ничем не прошибешь. Они вели себя так, будто карантин – обыденность, с которой они сталкиваются практически каждый день.

– О чем ты говорил с Артайусом?

Я положила ладонь на грудь Айвена, вынуждая его полностью сконцентироваться на мне, и его взгляд сосредоточился на моем лице. Оно явно выражало беспокойство, поскольку его лоб почти сразу пересекла одна длинная морщинка. Пальцами второй руки я разгладила кожу на его лбу, пытаясь таким образом успокоить, и он прикрыл ненадолго глаза, явно наслаждаясь моими прикосновениями.

– Давай я тебе за завтраком всё расскажу. Ты замерзла, я попрошу сделать тебе горячий чай с малиной.

Тыльной стороной ладони он погладил мои щеки и лоб, проверяя меня на температуру, но чувствовала я себя неплохо, хоть конечности и правда замерзли. Раньше у меня таких проблем никогда не было, но я помнила наставления Айко другим волчатам. Во время первого оборота с телом происходят изменения, которые могут быть признаками простуды, так как организм усиленно готовится к трансформации, так что я не придавала особого значения подобным мелочам, как легкое недомогание. В отличие от Айвена, который вознамерился укрыть меня от любых невзгод. Такая забота была довольно приятна, чего греха таить. Раньше я такой чести, как чужая обеспокоенность, не удостаивалась, так что сейчас, словно новорожденный волчонок, тянулась к ласке всем телом, ярко демонстрируя отдачу.

– Ты точно поела? Может, еще перекусишь? Твоему организму сейчас необходимо больше белка, чтобы восполнить потерю энергии.

Айвен будто вознамерился откормить меня, однако я голодной не была и такой потребности в мясе, которую проявлял он, не испытывала.

– Нет. Я буду только чай.