Мой. Чужой. Истинный

– У тебя бешено стучит сердце, птичка, – прошептал он и наклонился ниже, касаясь губами моего уха. По моему телу сразу же прошла дрожь, и я опустилась под воду по самый подбородок, чтобы скрыть от него беззащитную шею.

– Ты вся дрожишь, а вода такая теплая.

Айвен улыбнулся и вдруг нырнул снова назад спиной, заставляя меня оцепенеть. Я вглядывалась в мутную водную гладь, но не могла разглядеть его тела. А затем сзади раздался всплеск. И к моей спине прижался Айвен.

– Ты… – выдохнула я, когда крупные ладони обхватили меня за плечи и стали гладить их, опускаясь всё ниже до самых кистей.

– Я?

Мне было не видно его лица, а обернуться я не решилась, но буквально слышала в голосе, что он улыбался от уха до уха, довольный тем, что мы остались наедине. Вокруг ни души. Только озеро и мы. Один на один. Практически обнаженные, если не считать моей сорочки. Не зря я не стала идти на поводу внутреннего голоса, убеждавшего меня, что можно было помыться и без нее, ведь все заняты поисками сбежавших преступников, и никто не придет в этот закуток, скрытый кустарниками.

– Ты первый, кто обнаружил это место. Я всегда плавала здесь одна.

После долго молчания мой голос охрип и прозвучал глуше и надсаднее. Мужская грудь, касавшаяся моих плеч, оцепенела, а после завибрировала, словно волколак внутренне зарычал. Слуха коснулось волчье ворчание, хотя я точно не слышала при этом ни звука. Айвен не проронил ни слова.

– Значит, им повезло.

– Кому? – насторожилась я.

В это время его нос касался моей макушки, и я явственно слышала, как он с шумом наполнял легкие моим ароматом. Внутри стало так сладко, но причин этому я найти не могла. Одна рука Айвен скользнула к мокрым бретелькам моей сорочки, его большой палец подцепил ее и стал вдруг опускать вниз по плечу, после чего горячие сухие губы коснулись выемки между ключицей и шеей.

– Тем, кто не смог застать тебя купающейся в озере, – раздался его приглушенный голос. В нем отчетливо прозвучали нотки вибрации и довольных сексуально-агрессивных порыкиваний. – Иначе мне пришлось бы каждому из них порвать глотки.

Он говорил спокойным тоном, но волоски на загривке встопорщились не то от возбуждения, не то от страха, ведь я ни капли не сомневалась, что его слова – не пустая бравада, а констатация факта. Просто так нагваль Айвен не разбрасывался угрозами.

Его ладонь прошлась под волосами и коснулась моей правой скулы, наклоняя мою голову набок, и моей шеи следом коснулись сначала губы, после клыки. Они не ранилм меня, лишь слегка царапали, вызывая мурашки по всему телу, и надавливали, намекая на метку, которую ему не терпелось поставить.

– Что с Кираном? – вопрос вырвался непроизвольно, ответом на ревнивые нотки в голосе мужчины.

– С чего он тебя интересует?

Айвен замер, отрываясь от зацеловываний моей шеи, и всё его тело окаменело, словно перед убийственным прыжком. Будь Киран здесь, он бы сломал ему хребет, в этом у меня не оставалось сомнений. Отныне мне следует следить за своей речью, и начинать нужно прямо сейчас.

– Айвен, – прошептала я, ощущая, как стягивает узлом низ живота. – Киран меня не интересует. Просто я хочу быть уверена, что ты не станешь совершать опрометчивые поступки.

– Все мои действия тщательно выверены, масойя, – негромко беззлобно рыкнул он и прикусил кончик моего уха. – Никогда не произноси при мне имена других половозрелых самцов, если хочешь видеть их целыми и невредимыми. А теперь произнеси мое имя еще раз. Из твоих уст его слышать особенно приятно.

– Айвен, – простонала я, когда его ладонь легла на мой живот и притянула меня к мощному пышущему жаром телу.

– Вот так. Умница, – зашептал он горячо мне на ухо, а затем его пальцы стали творить беспредел.