Судьба

— Проходите — Светлана поспешно отошла от двери и пропустила мужчину — давайте ребенка, а сами пока раздевайтесь

Игорь скинул пуховик, стянул свои зимние ботинки и мялся у двери.

— Там ванна, помойте руки. Что у вас случилось?

— Артем…сын…он голоден. Ему не подходят большинство смесей. А та, которая подходит…она закончилась, а новую доставят только завтра…вернее сегодня вечером. Мне…я спросил Маргариту Сергеевну, педиатра. Она сказала искать кормилицу или…

— Она дала вам мой адрес?

— Нет…

— Тогда…как? — Света не смотрела на Игоря. Она раздевала малыша, избавляя его от теплого комбинезона и одеяла

— В вашем окне свет загорается, в одно время с моим…и я видел силуэт…

Света замерла на мгновение, осознавая, что всё это время, пока она смотрела в тёмное окно напротив, кто-то смотрел в её.

Она почувствовала странную смесь неловкости и тепла — будто их ночные одиночества всё это время были связаны невидимой нитью.

Анечка спала в кроватке, и Света, приняв решение, взяла маленького Артёма на руки. Мальчик был крупнее её дочери, тяжёлый, горячий, и плакал уже навзрыд, заходясь в крике.

— Раздевайтесь, — сказала Света тихо, но твёрдо. — Сядьте на диван. Я попробую покормить.

Игорь послушно стянул свитер, так как в квартире было довольно жарко, и сел на краешек дивана, глядя, как Света, отвернувшись от Игоря, устраивает его сына у своей груди.

Артём сначала захлёбывался плачем, не мог взять сосок, но Света терпеливо придерживала его головку, шептала что-то успокаивающее, и через минуту мальчик зачмокал. Тишина в комнате стала другой — наполненной этим звуком, прерывистым дыханием Игоря и лёгким скрипом кресла-качалки.

Игорь смотрел на Свету так, будто видел её впервые. В полумраке ночной лампы она казалась ему не просто женщиной — она была кем-то вроде спасительного маяка, который вдруг зажегся в его тёмном, обессиленном мире.

Он хотел сказать что-то, поблагодарить, объяснить, но слова застревали в горле. Вместо этого он просто сидел и смотрел, как его сын засыпает у чужой груди, впервые за несколько ночей перестав кричать.

— Спасибо, — выдохнул он наконец, когда Света переложила уснувшего Артёма в кроватку рядом с Аней. — Вы даже не представляете…

— Представляю, — перебила она, поправляя халат. — Я тоже каждую ночь встаю одна. У нас с Анечкой нет никого. — Она посмотрела на него твёрдо и без жалости к себе. — Рассказывайте. Где мать ребёнка?

— Она умерла, во время родов…

Света опустила взгляд.

— Простите…мне жаль…

— Мы не были вместе, просто…так вышло. Я узнал о беременности за несколько недель до родов. Мы не виделись все это время…

— Не нужно, не объясняйте, вы не обязаны. Вашему сыну повезло с вами. Вы его не бросили

Света замолчала, глядя на спящего Артёма. Мальчик дышал ровно, и его маленькая грудь вздымалась в такт дыханию. Она протянула руку и поправила край пелёнки, укутывавшей его ножки.

— Вы держитесь молодцом, — сказала она, наконец поднимая глаза на Игоря. — Первые месяцы — это ад, если проходить их в одиночку. Я знаю. Но вы справляетесь, раз пришли просить помощи, а не сидите и не плачете в подушку.

Игорь сидел, сгорбившись на краю дивана, и его руки дрожали. Он сжал их в кулаки, стараясь унять эту дрожь.

— Я не знал, к кому ещё идти. Маргарита Сергеевна сказала, что у неё есть пациентка с грудным ребёнком, но адрес не дала. Я просто увидел свет в вашем окне и подумал: если там кто-то есть, значит, это судьба.

Света хмыкнула и покачала головой. Судьба. Странное слово для ночи, наполненной плачем и отчаянием.

— Обещайте мне одну вещь, — сказала она, вставая с кресла и подходя к кроватке, где спала Анечка. — Если вам понадобится помощь, вы придёте снова. Не будете мучиться в одиночестве и не будете ждать, пока всё рухнет. Договорились?

Игорь кивнул, и в его глазах блеснула влага. Он быстро отвернулся, делая вид, что рассматривает комнату, но Света всё заметила. Она подошла к нему и молча положила руку на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Игорь, вы однажды спасли меня, теперь моя очередь — Света улыбнулась — идите спать, — мягко сказала она. — Оставьте Артёма здесь на пару часов. Я покормлю его, когда проснётся. А утром зайдёте за ним. Выспитесь, вам это нужно. И оставьте свой номер телефона и адрес. Вот вам мой.

Игорь поднялся, надел пуховик и, уже стоя в дверях, обернулся. Он хотел сказать что-то важное, но слова снова застряли в горле. Вместо этого он просто улыбнулся — устало, благодарно, и вышел в тёмный коридор, притворив за собой дверь.

Света осталась одна. Она подошла к кроватке, где теперь спали двое — её дочь и чужой мальчик. Оба дышали в унисон, оба были беззащитны перед этим большим, холодным миром. Она села рядом и, глядя на них, впервые за долгое время почувствовала, что её одиночество отступило. Не потому, что в доме появился кто-то ещё, а потому, что она поняла: она не одна в своей борьбе.