Страница 79 из 80
Тварей тем временем становится больше. Из разломов лезут новые — какие-то летучие твари с крыльями, похожими на лопухи, мелкие зубастые шарики, которые прыгают и кусают всё подряд. Один такой вцепляется в ногу охраннику, тот кричит, падает, кровь заливает штанину. Тварь не отпускает, вгрызается глубже.
— Шестаков! — орёт Гром. — Раненый!
Врач Шестаков и Игорь уже бежит туда оба, перепрыгивая через обломки, уворачиваясь от струи кислоты. Вдвоём отдирают тварь от ноги охранника — та сопротивляется, пищит, впивается глубже. Игорь сжимает её так, что она лопается прямо в руке. Его пальцы в крови — в своей и не только. Шестаков накладывает жгут, бормочет что-то успокаивающее.
— Держись, парень, — говорит он. — Жить будешь.
Кракш отбивается от трёх мокриц сразу — его шесть рук уже как мельница, он крушит их одну за другой. Но одна из тварей всё-таки подкатывается под ноги, сбивает его. Краг-старший подхватывает его, ставит на ноги, и я вижу, что у старшего на груди глубокая трещина, из которой сочится тусклый свет.
— Артём! — кричит Ирина. — Они не выдержат!
Игорь подхватывается, бежит к ним. Но в этот же момент новая мокрица катится прямо на него, и он вынужден притормозить и отбиваться ножом, не добежав до Крагов.
Охватываю одним взглядом наше положение. Разломы не закрываются. Скелет мамонта уже почти у ворот, Краг-старший как будто держится, Кракш прикрывает его, но сил у обоих мало. Летающий шар снова набирает высоту, щупальца готовятся к удару. Катя в десятый раз пытается сбить его вихрем, но шар уклоняется, а её полёт становится неровным, опускается всё ниже.
— Павел! — кричу, хоть и не вижу его прямо сейчас. — Открывай портал!
— Куда? — он выскакивает откуда-то, пот градом, губы дрожат, глаза бегают. — Куда открывать?
— В любое место подальше отсюда! Наугад! Быстро!
— Нельзя так наугад! — голос у него срывается на крик. — Это опасно! Мы можем попасть в разлом, в стену, в землю!
— А здесь безопасно⁈ — рявкаю я, и он замолкает.
Он закрывает глаза, сосредотачивается. Я вижу, как его лицо напрягается, как вены на лбу вздуваются, как он сжимает кулаки, будто хочет сейчас ухватить саму реальность за шкуру. Воздух перед ним начинает дрожать, искрить, и через несколько секунд портал открывается — неровный, пульсирующий, края подрагивают, как будто он вот-вот схлопнется. За ним — непонятно, что за место. Лес, ночь, звёзды. Ничего знакомого.
— Вперёд, все сюда, в портал бегом! — командую я.
Гром первым подхватывает раненого охранника и толкает его в портал. Тот исчезает, Гром кричит ему вслед:
— Лежи там, не дёргайся!
За ним двое других охранников, Шестаков — они прыгают сами, без помощи. Один из них оглядывается на дом, на меня, что-то кричит, но слов не разобрать — портал глотает его.
— Лена! — кричу я. — Забирай Петрова и веди!
Лена хватает Петрова за шкирку и тащит, он орёт:
— Планшет! Планшет забыл! Там все расчёты! — но она не слушает, пихает его в портал.
Клавдия Петровна идёт сама, половник не бросает. Перед самым порталом она останавливается, оглядывается на дом, на крагов, на меня.
— Клавдия Петровна, быстрее! — кричит Гром, давая очередь в сторону.
— Ирина, давай! — машу ей рукой в сторону дыры.
Она кивает, но бежит не одна — хватает за руку Наталью и сначала пихает её в портал, затем уходит сама. Игорь бежит следом, закинув аптечку на плечо.
Катя влетает вихрем, не дожидаясь приглашения. Я слышу её крик:
— Ловите меня там! — и она исчезает.
Анна и Марк прыгают следом, держась за руки.
— Леонид! — кричу. — Ты следующий!
— А ты? — он смотрит на меня, и я вижу в его глазах нежелание уходить прежде меня.
— Успею. Прыгай.
Он прыгает, его ноги уже исчезают в портале, как портал начинает схлопываться.
— Краги! — зову каменных гуманоидов. — Быстро!
Кракш проталкивает раненого Крага-старшего в портал. Старший сопротивляется, упирается каменными ногами, не хочет оставлять поле боя. Но Кракш сильнее — он подхватывает старшего под руки и толкает. Старший исчезает.
— Ты! — кричу Кракшу. — Давай!
Он смотрит на меня, и мне начинает казаться в его жёлтых глазах что-то человеческое. Боль? Сожаление?
— Нет времени! — орёт Гром, стоя одной ногой в портале. — Артём, давай!
Кракш отходит на шаг. Потом разворачивается и бросается на ближайшую тварь — скелет мамонта. Шесть его рук вцепляются в кости, он ломает один хвост, второй, но тварь бьёт его жалом в грудь. Кракш не падает. Остаётся стоять, сжимая кости, и поворачивает голову ко мне.
И в этом взгляде — мне уже не кажется — на самом деле всё. Благодарность. Прощание. И приказ — уходи.
— Кракш! — кричу я, но портал уже почти прозрачен, а размера такого, что влезешь только на четвереньках.
Я прыгаю в последнюю секунду. Воздух сжимается, пространство переворачивается несколько раз, моё тело разрывает на части. В ушах звон, в глазах темнота. Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание — лицо Кракша, его жёлтые глаза, и фиолетовое небо над поместьем — свет от нового большого разлома.
* * *
Я прихожу в себя от холода.
Лежу на земле. Спиной чувствую корни или камни, ещё что-то сырое. Надо мной небо — чёрное, звёздное, без туч. Луна светит ярко, я вижу, что нахожусь в лесу. Сосны, кусты папоротника, мшистые валуны. Где-то ухает сова.
Достаю телефон. Три часа ночи. Связи нет. Вообще. Ни одной полоски. Заряд батареи — тоже не первой свежести.
Пытаюсь встать — задачка та ещё! Голова кружится, тело ломит, будто меня пропустили через мясорубку. Каждое движение отдаётся болью в мышцах, которых, как мне кажется, я, а точнее, Артем, раньше даже не знал. Но ноги слушаются, хоть и с трудом. Сажусь, опираясь на дерево. Кора шершавая, пахнет смолой.
Рядом — то, что было порталом — несколько фиолетовых искр, быстро гаснущих.
— Ирина? — зову своих каким-то чужим, хриплым голосом.
Никто не отвечает.
— Гром? Лена?
Никого. Ни ответа, ни звука шагов.
Встаю на ноги, оглядываюсь. Тропинок не видно, огней цивилизации за деревьями тоже.
Портал разбросал всех. Или уничтожил. Надеюсь, что первое.
Сейчас я точно один.
Кто успел зайти в портал Павла? Точно зашли Гром, Лена, Петров с Клавдией Петровной. Ирина, Наталья с Игорем. Леонид, Катя, Шестаков, охранники. Анна с Марком? Ну нет, они же прыгнули, держась за руки.
Краг-старший успел. Кракш — нет.
И где теперь все, хотелось бы знать?