Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 80

— Обязательно, — отвечает он и пожимает мою руку на прощание.

Мы направляемся к выходу. Гром идёт чуть впереди, своей массивной фигурой как ледоколом рассекая редкие группы гостей. Кто-то провожает нас взглядами, кто-то даже не замечает. Ирина держится рядом со мной, не отпускает мой локоть.

В холле, уже у самых дверей, нас нагоняет пьяный аристократ. Краснолицый, с расстёгнутым воротом рубашки, в одной руке бокал, который вот-вот выпадет, второй он пытается ухватить меня за плечо. От него несёт коньяком за три шага.

— Враг народа! — орёт он, всё же хватая меня за плечо. Пальцы у него липкие, горячие, вцепился мёртвой хваткой. — Как ты посмел явиться сюда!

Двое его товарищей, чуть более трезвых, пытаются оттащить его, что-то шепчут на ухо, но он отбивается, орёт ещё громче.

Гром делает шаг вперёд, уже занося руку, чтобы отстранить нахала, я успеваю коснуться его запястья, останавливая.

— Сам, — тихо бросаю ему.

Он замирает, но не отступает, готовый вмешаться в любую секунду.

Я поворачиваюсь к пьяному. Спокойно, не повышая голоса, смотрю ему в глаза. Включаю «Чтение». Вижу его намерение — оранжевую, горячую нить, тянущуюся от него к действию, к желанию устроить скандал. Пробую «Подмену договора»: искажаю его намерение, меняю цель. Пьяница получает команду: «отпустить и успокоиться».

Эффект проявляется не сразу. Секунду он стоит, сжимая моё плечо, потом пальцы разжимаются сами собой. Лицо медленно расслабляется, становится растерянным, почти детским. Он смотрит на свои руки, будто не понимает, зачем они здесь.

— Пойдёмте, — Гром мягко, но настойчиво отводит его руку в сторону, освобождая моё плечо.

Его товарищи, которые только что пытались его утихомирить, наконец подхватывают его под локти и уводят обратно в зал. Один из них, уходя, оглядывается на меня — беззлобно, даже с любопытством и, кажется, с уважением.

— Пошли, — бросаю я и толкаю тяжёлую дубовую дверь.

На улице свежий, холодный воздух, и я понимаю, насколько за это время устал от запахов коньяка и дорогих духов. Леонид уже ждёт у входа, прячет телефон во внутренний карман куртки.

— Ну как? — спрашивает он, когда мы выходим.

— Познакомились с нужными людьми, — отвечаю, запахивая пальто. — И с ненужными тоже.

— А этот? — кивает в сторону освещённых окон особняка, откуда всё ещё доносится приглушённый гул голосов. — Шумно у вас там было.

— Пьяный дурак. Забудь.

— Возвращаемся? — Гром уже застёгивает куртку.

— Возвращаемся. Порадовали аристократов, и хватит с них.

Мы идём по тротуару. Я смотрю по сторонам — фонари горят, прохожие редкие, кутаются в воротники, холодно. Думаю о своих новых знакомых. Шереметев — этот всё просчитывает, выгоду свою ищет. Графе Апраксин — уважает тех, кто силён, ко мне явно есть интерес, но, похоже, не деловой, а скорее из области магии. Княгиня Мещерская — не сказать, что очень понятная мадам, всё проверяла меня там что-то в своей голове, испытывала. Князь Оболенский — ну тут… Умеет краснеть и стесняться, и, по ходу, сам понимает, что слабый он. Вроде все? А, нет, ещё пьяный аристократ, который орал на меня. Он, наверное, единственный на приёме сказал правду, сказал то, что думает.

Враг народа. Что ж, это я уже слышал. И не раз.

* * *

Утром прибегает запыхавшийся Игорь. Сегодня его смена быть гонцом, и он, судя по лицу, принёс не поздравительную открытку. Куртка нараспашку, щёки красные, в руке смартфон — наш дежурный.

— Артём, — выдыхает он, подходя к крыльцу. — Только что принял. От Воронцова. Срочное.

Я беру телефон. На экране короткое сообщение, но я перечитываю его дважды, чтобы уложить в голове весь его горький смысл.

«Вышел указ императора. Обязательное лицензирование всех магов и лиц с магическими способностями, включая неаристократов. Срок — 30 дней. Контора — Управление по надзору за магической активностью при Канцелярии (УНМА), Денежный переулок, 7. За несоблюдение — штраф, конфискация имущества, уголовная ответственность до 5 лет. Плюс — усиление магических патрулей, будут выявлять магов среди обычных людей. Живём и радуемся. Воронцов».

— Твою ж мать, — говорю я вслух.

Ирина заглядывает через плечо, читает.

— Это что же, — медленно произносит она, — теперь каждый, у кого есть дар, должен иметь бумажку?

— Каждый, — киваю. — Включая нас. И Леонида, и Игоря, и Наталью, и Павла, и Катю. И меня. И тебя.

— Ни хрена я получать не собираюсь, — хмурится Игорь и скрещивает руки на груди.

— Тогда через месяц тебя могут арестовать.

— Пусть попробуют.

Присаживаюсь на ступеньку крыльца, читаю сообщение снова. Игорь прав в своей злости — чёрта с два хочется вскочить и бежать добровольно клеймиться в конторку на Денежном переулке. Название говорящее: УНМА. Расшифруешь как «Уму Не Место Абсолютно». Или «Уродливо-Нелепая Маразматическая Администрация». Или «Учись Набираться Мудрости, Аферист». Выбирайте любое, все подходят.

Можно, в принципе, забить на всё это, ходить и магически не отсвечивать. Не использовать магию, дар не палить почём зря. Жить как обычный человек. С работой, правда, тогда встрянем ещё глубже — наш «Кодекс» без магии как без рук. Да и в самообороне придётся либо подставлять щёку, либо всё ж таки светить свои способности. А без лицензии теперь за это сразу в кутузку, без права переписки. За этим, можем быть уверены, проследят усиленные магические патрули, которые, как пишет Воронцов, будут выявлять магов среди обычных людей. Одного такого, кстати, мы ведь уже видели в метро — у того нити за версту было видно. Если такие ребята начнут шмонать прохожих, наша скромность никого не обманет.

В общем, либо мы легализуемся, либо через месяц будем прятаться уже не только от дронов, но и от магов-ищеек, которые почуют нас за километр. А там и до ареста недалеко. Ирония судьбы: мы только что сделали новые паспорта, чтобы стать чистыми перед законом, а закон уже придумал новую палку, чтобы нас бить.

И ведь эта УНМА — двойная ловушка. Как когда-то ловушкой почти сработал для меня архив, в котором я, ещё курьером, рыл первую информацию об аномалах. Сейчас то же самое: Белов и император именно там будут отслеживать аномалов для своих «специальных проектов». Зарегистрируемся — сами придём к ним в руки. Ловко придумано…

Подходит Гром, вытирает пот со лба.

— Что там? — спрашивает, кивая на телефон.

Я протягиваю ему. Он читает, лицо становится каменным.