Страница 4 из 80
Глава 2
В дверь стучат. Ирина входит, ставит передо мной чашку чая. Садится напротив, поджимает ноги под себя. Смотрит куда-то в сторону окна.
— Ты как? — спрашиваю.
— Нормально. — Пауза. — Просто… думаю.
— О чём?
Она пожимает плечами. Теребит край рукава.
— Обо всём. О том, что дальше будет. О том, что мы тут… в клетке теперь. И о тебе. Тяжело, наверное, за всех отвечать, когда над головой это.
— Привык уже.
— Не завидую. — Она смотрит на меня, и взгляд у неё какой-то… другой. Не такой, как обычно. Мягче, что ли.
— А ты чего пришла? — спрашиваю, чтобы не молчать.
— Не знаю. — Она отводит глаза. — Просто… рядом с тобой спокойнее как-то. Даже под дронами. Ладно, пойду. Дел много.
Встаёт и уходит, прежде чем я успеваю что-то сказать.
Смотрю на чашку. Пробую чай — горячий, да ещё и с мёдом. Откуда она узнала, что я мёд люблю?
Ладно. Мысли об Ирине откидываю. Сейчас не до того. И вообще, я тут не для этого.
И в этот момент охрана докладывает: трое человек, без оружия, просят встречи. Говорят, знакомые. Спрашиваю, как прошли через блокаду. Охрана не может объяснить — говорит, что они просто вышли из леса не со стороны входа, там дроны их каким-то делом не засекли или забили.
Выхожу на крыльцо. Передо мной — действительно трое. Мужик лет сорока. Одет просто — куртка поношенная, джинсы, ботинки стоптанные. Уставший, под глазами круги, но взгляд цепкий, живой. С ним парень и девушка. Парень — коренастый, руки в карманах, взгляд исподлобья. Девушка постарше, с усталым лицом и очень спокойными глазами.
— Артём Серпов? — спрашивает мужик.
— Допустим.
— Меня Леонид зовут. Это Игорь и Наталья. Поговорить надо.
— О чём?
— О сотрудничестве. Мы вам тогда помогли. Теперь снова помочь хотим. Да и не только мы.
Смотрю на одного, второго… Вроде не припоминаю. Но голос… где-то я его слышал.
— Где именно помогли?
— В больнице. Когда там эти твари из разлома полезли.
Теперь узнаю. Те самые. Память вытаскивает картинку: бой в коридоре, вспышки, и трое в капюшонах, которые появились как из ниоткуда и зачистили всё быстрее, чем мы успели понять.
— Помню, — киваю. — А кто ещё есть, кроме вас?
Он оглядывается, будто проверяет, не подслушивает ли кто. Потом тише говорит:
— Есть ещё такие же. Кого миновала участь оказаться в «Прометее». По городу разбросаны. Кто на аристократов работает, кто скрывается. Если выжить хотим — объединяться надо.
— Много вас?
— Пока о пятерых знаю. Но могут быть ещё.
И тут до меня доходит.
— Как вы вообще прошли? — спрашиваю. — У нас тут блокада. Дроны — указываю наверх.
Леонид усмехается:
— Я… могу становиться незаметным. Для людей, для техники — без разницы. И пару человек с собой… э-э-э… спрятать. Так и дошли.
— Серьёзно?
— Ага. Потом расскажу подробнее. Не здесь.
Я киваю, а сам незаметно включаю «Чтение». Смотрю на их нити. Как я подумал — они не такие, как у обычных людей. Не ровные, не цветные, а какие-то размытые, пульсирующие, будто пытаются слиться с фоном. Края нитей дрожат, теряют чёткость. Я такое уже видел. У аномалов всегда что-то не так с нитями. То есть, этот типы — ещё одни люди-аномалии⁈ Вот те раз, средь бела дня.
— Проходите, — приглашаю их зайти.
Леонид кивает, группа проходит в дом. В коридоре Леонид сталкивается с Петровым, который несёт стопку бумаг. Петров вздрагивает, половину роняет.
— Ой, извините, — мужик помогает собирать.
— Ничего-ничего, — Петров суетливо подбирает листы. — Я привык. У нас тут часто… гости бывают. Всякие. С рогами, без рогов, с крыльями…
— Мы не гости, — Леонид смотрит на меня. — А, надеюсь, партнёры.
Подходит Лена, окидывает всех троих быстрым, цепким взглядом. Рука на поясе, ближе к кобуре — привычка, от которой она, возможно, не избавится никогда. Смотрит на прибывших, чуть наклонив голову.
— Новенькие? — спрашивает она ровно, без эмоций, но я знаю — она уже оценила их с ног до головы. И стоптанную, но чистую обувь Леонида. И руки Натальи в карманах, и то, что они не в кулаках — значит, расслаблена. И живой, но осторожный взгляд Игоря. Свой вывод она сделает позже, сейчас просто фиксирует факт.
— Потом расскажу, — отвечаю. — Идём.
Она кивает, отступает на шаг, пропуская нас. Но я чувствую, что ещё на несколько секунд Лена остаётся в дверях, провожая нас взглядом, пока мы не скрываемся за углом. Потом слышу, как она тихо говорит кому-то из наших:
— Новички. Присмотрите за ними.
Лена есть Лена. Не доверяет никому, пока не проверит лично.
Проходим в гостиную, где уже сидят Гром и Ирина. Трое садятся, оглядываются.
Лена догоняет нас, прислоняется к косяку, скрещивает руки на груди. Готова слушать.
— Рассказывай, — говорю.
И он рассказывает. Долго, подробно. Как выживали в городе, избегая травли и поимки, как прятались, как находили постепенно друг друга. Что в городе чуть ли ни целая сеть таких же — нелегальных аномалов, которых Морозовы нет-нет, да отлавливали. Что им нужна база, защита, координация. Что они тоже умеют кое-что, и если что, это не только кастрюли мыть.
— Игорь у нас регенератор, — объясняет Леонид. — Наталья — по эмоциям. Я — по части скрытности. Завтра всё покажем.
Гром молча слушает, только иногда хмыкает. Ирина закрывает глаза, слушает эхо эмоций Леонида — потом мне кивает: мол, не врёт.
— Хорошо. — Поворачиваюсь к Леониду. — И что предлагаешь?
— Объединиться. Вы нам кров и защиту. Мы вам — свои способности и информацию. Вместе тому, что грядёт, противостоять сможем.
— А что грядёт-то?
Леонид смотрит в окно, где снова сгущаются тучи.
— Не знаю точно. Но чувствую. Как и вы.
Ирина вздрагивает.
— Оставайтесь пока, — говорю. — С остальными познакомишь. Решим.
Леонид кивает. Встаёт, руку мне жмёт.
— Спасибо. Не ошибся я в вас.
— Посмотрим, — бросаю я в него недоверчивый взгляд, чтоб не расслаблялся.
Они выходят в коридор, где их уже Петров подхватывает, чтобы отвести в гостевую комнату и заодно, наверное, личные вещи для статистики пересчитать.
Гром подходит ко мне:
— Доверяешь?
— Не особо. Но выбора мало. Союзники нужны. В одиночку сейчас — только в морге тепло.
— Это да. — Он чешет затылок. — Ладно, пойду посты проверю.
Лена задерживается на секунду:
— Я за ними послежу. Если что — сразу скажу.
Киваю. Она уходит.
* * *