Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 80

Глава 13

Фотограф смотрит на наши лица, и я вижу, как его собственная физиономия начинает медленно меняться. Усмешка сползает, сменяется растерянностью, потом лёгким испугом.

— Я… — он делает шаг назад, упирается спиной в принтер. — Я пошутил. Это просто шутка. У нас сейчас все такие нервные, я решил…

Он замолкает, глядя на Павла, который стоит с каменным лицом и даже не моргает. Потом переводит взгляд на меня.

— Шутка, — повторяет он. — Понимаете? У нас в районе все так шутят. Клиенты приходят, я говорю: «О, документы новые делать будете?» А они смеются.

Никто не смеётся.

Фотограф трёт лоб, снимает очки, одевает обратно.

— Ладно, — говорит он тихо. — Просто фотографируемся. Просто снимки. Как для портфолио. Или для… — он запинается, — для семейного альбома.

— Для семейного альбома, — повторяю я. — Конечно. Мы просто хотим красивые фотографии. Вся семья собралась.

— Вся семья, — эхом отзывается фотограф, и я вижу, как он выдыхает. — Я сейчас… всё сделаю. Аккуратно.

Он возвращается за фотоаппарат, стараясь не смотреть в нашу сторону.

Леонид наклоняется ко мне:

— Семейный альбом, — шепчет. — Хорошо придумал.

— Молчи, — так же тихо отвечаю. — Ещё не вечер.

— Итак, — говорит фотограф Павлу. — Давайте без улыбки. Просто лицо, как в жизни. Какое оно есть. Вы же не на свадьбу идёте.

Я подхожу ближе, встаю за спиной у менеджера, чтобы Павел меня видел.

— Павел, — говорю тихо. — Представь, что ты сидишь в нашей столовой, Клавдия Петровна ставит перед тобой тарелку супа, а ты считаешь, сколько ложек съел, чтобы потом Петрову отчитаться.

— А зачем мне считать? — Павел смотрит на меня.

— Чтобы он не ворчал, что продукты кончаются. Ты ж видел, как он таблицы ведёт. Ему цифры нужны.

Павел на секунду задумывается, и его лицо чуть расслабляется.

— Так, — фотограф щёлкает. — Уже лучше. Не улыбаться. Спокойно. Ещё один.

Щелчок.

Павел подходит к монитору, замирает. Смотрит на своё лицо, потом переводит взгляд на фотографа.

— А можно другой вариант? — спрашивает.

— Это лучший, — фотограф пожимает плечами. — Остальные хуже.

Павел вздыхает, снова смотрит на экран.

— Ладно, — говорит. — Пусть так.

— Готово. Следующий.

Заходит Наталья, садится, смотрит прямо. Фотограф щёлкает два раза, даже ничего не комментирует. Как и все, она подходит к монитору, пробегает глазами по своим снимкам, кивает.

— Всё хорошо, — говорит. — Распечатывайте.

— Хорошо. Следующий.

Игорь садится, смотрит на камеру. Менеджер щёлкает.

— Ещё один. Всё.

У монитора Игорь хмыкает.

— Как есть, так и есть, — говорит. — Печатайте.

Леонид устраивается, улыбаясь во весь рот.

— Вы на паспорт? — уточняет менеджер.

— А что, нельзя улыбаться?

— Можно, если вы хотите, чтобы каждый патрульный, который проверит ваш паспорт, видел, как вы радуетесь жизни.

— А почему нет? — Леонид улыбается ещё шире. — Жизнь прикольная.

— Ну-ну, — хозяин несколько раз щёлкает. — Если вас это устраивает. Ещё один. Готово.

Леонид улыбается своим снимкам.

— Хорош, — говорит сам себе. — Прямо кинозвезда.

— Кинозвезда с улыбкой от уха до уха, — замечает фотограф. — Вам точно этот вариант?

— А что, есть лучше? — Леонид листает снимки. — Этот, — показывает. — Тоже ничего.

— Я бы взял третий, — говорю я. — Там хоть глаза видно.

— Глаза — это важно, — серьёзно кивает Леонид. — Ладно, третий так третий.

Последним прохожу я. Смотрю на свои три варианта. На всех одно и то же лицо, только свет чуть разный.

— Первый, — говорю.

Сидим, ждём, пока фотограф отредактирует снимки в программе и распечатает. Принтер жужжит, выплёвывая готовые снимки один за другим.

— Всё, — менеджер протягивает пакет с семью конвертами. — Ваши снимки. С вас три пятьсот.

Я достаю банковскую карту, чтоб оплатить, Леонид останавливает меня:

— А многодетным скидки не делаете? — спрашивает он с самым серьёзным лицом.

— Многодетным? — фотограф переводит взгляд с него на меня, потом на остальных.

— Ну да, — Леонид кивает в нашу сторону. — Семеро детей. Я старший, — он кладёт руку мне на плечо, — это младший. Остальные кто как. Вон та, — он показывает на Ирину, — вообще близняшка, только выросла быстрее.

— Я старше тебя, — говорю, сбрасывая его руку.

— Тише, — шепчет он с укоризной. — Не разрушай образ. Мы тут все братья и сёстры, забыл?

Фотограф смотрит на нас, потом на Наталью, Игоря, Павла, Катю. Катя хихикает, прикрывая рот рукой.

— Многодетным у нас скидка, — медленно говорит он, явно пытаясь понять, шутят с ним или нет. — Только удостоверение надо.

— Удостоверение оставили дома, — вздыхает Леонид. — Ладно, плати, брат. Нас, видимо, развели.

Я протягиваю карту. Фотограф пробивает оплату, протягивает чек.

— В следующий раз документ приносите, — говорит он, и я замечаю, как уголки его губ подрагивают.

— Обязательно, — киваю.

Прежде, чем выйти на улицу, прошу всех членов команды по очереди расписаться на чистых листках бумаги — образцы подписей для Виктора Сергеевича.

Выходим, Катя смеётся уже в голос.

— Вы видели его лицо? — говорит она. — Он реально задумался.

— Он задумался, как бы нас побыстрее выпроводить, — замечает Ирина. — Семь человек, половина с каменными лицами, а один ещё и скидку просит.

— Это я каменный? — возмущается Павел.

— Ты — старательный, — поправляет Наталья. — Просто фотографу показалось.

— Ладно, — достаю телефон, смотрю время. — Снимки готовы. Мы с Леонидом к чиновнику. Ирина, веди всех обратно. Осторожно.

— Да, босс, — кивает она. — Будьте там сами поосторожнее.

— Обязательно, — говорю.

Ирина уводит группу в сторону пустыря. Мы с Леонидом идём к метро. На ходу пересчитываю конверты с фотографиями — все на месте.

— Слушай, — говорит Леонид, когда мы спустились в метро и подходим к турникетам. Дежурные косятся на мою сумку, один подходит и проводит ручным сканером. Сканер, не обнаружив ничего подозрительного, не издаёт никаких звуков, и дежурный удовлетворенно машет рукой, мол, проходи. — А что, если чиновник нас сдаст? Мы ему деньги, а он…

— Не сдаст, — прохожу турникет, жду его.

— Почему ты так уверен?

— Он боится, что его самого вычислят. А если он нас сдаст — вычислят быстрее, чем он успеет паспорта в сейф спрятать.

— А если его прижмут? Заставят?