Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 80

Глава 11

— Я с вами, — говорит Ирина, подходя ближе. — Вы же сейчас к Волковой?

— Да, — киваю. — Чего тянуть. Адрес есть, время тоже. Надеюсь, застанем её.

Гром поправляет автомат под курткой.

— Тогда и я с вами, — Гром поправляет автомат под курткой, но Лена качает головой.

— С автоматом в город? — она смотрит на него с укоризной. — Ты на встречу к княжне едешь, а не на войну. У неё охрана, камеры, да и по городу этого хватает, а ты с автоматом под курткой, который на каждом шагу выглядывает.

Гром хмурится, но спорить не решается.

— Лена права, — говорю. — В городе сейчас патрули, камеры, металлоискатели. Если нас остановят — автомат это не то, что можно объяснить забывчивостью. Оставь здесь.

— А если что-то пойдёт не так? — он смотрит на меня.

— Если что — будем решать по обстоятельствам, — пожимаю плечами. — В крайнем случае, Леонид нас спрячет.

Гром снимает автомат, передаёт Лене.

— Присмотри, — говорит он.

— Присмотрю, — она принимает ствол.

Спускаемся в подвал. Через полчаса вылезаем из коллектора на пустырь. Ветров оглядывается, кивает в сторону жилых домов.

— Мне туда, — говорит он, закуривая. — Удачи вам. И… Спасибо, — он протягивает руку. — За всё.

— Не за что, — пожимаю руку. — Ты своё слово сдержал. Мы — своё. Держитесь, майор.

Он кивает, пару секунд смотрит в том направлении, где в паре-тройке километров находится наш «Воронок», потом быстро уходит в сторону двора, где мы оставили его машину.

Провожаю его взглядом, затем поворачиваюсь к Ирине и Грому.

— Ну что, — говорю, — поехали к княжне? Надеюсь, она нас не пристрелит.

Идём вдоль гаражей, выходим к жилым домам. Людей не много — кто-то с собакой гуляет, кто-то уже с полными сумками из магазинов. Я включаю «Чтение» — нити спокойные, серые, будничные.

— Такси закажем, — говорю. — На метро с Громом не пройдём, да и быстрее будет.

Гром кивает и поправляет куртку — движение, которым он инстинктивно прикрывает автомат, видимо, забыв, что автомата при нём нет. Заказываем машину через приложение — через пять минут подъезжает серая «Шкода». Водитель — мужик лет сорока, в кепке, даже не смотрит на нас.

— В Хамовники, — повторяю я нужные координаты.

Едем. Улицы вокруг пустые, на дорогах тоже свободно, хотя мне казалось, с утра должно было быть поплотнее. Смотрю на часы — половина шестого. Светает, но город ещё спит. Водитель включает радио, негромко играет что-то утреннее.

— А чего в такую рань? — спрашивает водитель, не оборачиваясь.

— К врачу, — говорю. — Запись с утра.

— Понимаю, — он кивает. — Моя жена тоже любит в шесть утра к врачам записываться. А потом спит до обеда.

Я усмехаюсь. Водитель больше не задаёт вопросов.

Въезжаем в Хамовники, помню эти места, ходил здесь курьером, добирался на метро, станция Фрунзенская неподалёку. Район не бедный, но и не пафосный — особняки за заборами, камеры на столбах. Машин мало, но те, что есть, — дорогие. На нас никто не смотрит.

— Вон тот, зелёный, — Леонид кивает на двухэтажный особняк с тёмной черепичной крышей. — Ворота закрыты, но калитка, кажется, без домофона.

— Стоп, — командую. — Я пойду один. Гром — со мной. Ирина, Леонид — остаётесь здесь. Если что — сигнал.

— Какой? — Ирина смотрит на меня.

— Напишу «нормально» — всё в порядке. Напишу «уходите» — уходите сразу, не ждите. Ну и вы предупреждайте по ситуации тут снаружи.

— А если выстрелят? — Леонид не спрашивает, скорее констатирует.

— Тогда писать не буду, — отвечаю, направляясь к калитке. — Сами услышите.

Подхожу к калитке. Металлическая, крашеная зелёным, с кованой ручкой. Камера над входом смотрит прямо на меня, я смотрю на неё.

— Княжна Волкова, — говорю негромко, но рассчитываю, что камера вряд ли простая и скорее всего с микрофоном, а значит, кому надо меня услышат. — Я к вам. По поводу поэтического вина. Вопрос остался открытым.

Тишина. Потом щёлкает замок. Калитка приоткрывается.

Захожу, Гром следом. Двор небольшой, вымощенный старым кирпичом, в углу — клумба, за ней кустарник, в другом углу сарай. Дверь особняка открывается, и на пороге появляется Волкова.

Я её почти не узнаю. Вместо дорогих платьев и безупречной укладки — простая тёмная кофта, джинсы, волосы собраны в пучок. Но осанка та же, и взгляд — спокойный, цепкий, ничего не упускающий.

— Заходите, — говорит, отступая вглубь коридора. — В темпе.

Проходим. Внутри чисто, но чувствуется, что живут здесь недавно и не для себя — мебель простая, функциональная, на окнах плотные шторы.

— Садитесь, — кивает в сторону кухни. — Времени у нас немного. Я знаю, зачем вы пришли.

— Откуда? — сажусь на табурет, Гром остаётся у двери.

— Ветров, — княжна наливает чай, ставит передо мной кружку. — Он мне сообщил, что будет вас направлять. Сказал, что дочь тебе собирался отдать. — Она садится напротив. — Правильно сделал. Белов бы её сожрал.

— Так вы с Ветровым знакомы? — я, пожалуй, удивлён, что Волкову он на самом деле не дронами разведал, а попросту знает её, общаются.

Она делает глоток чая.

— У нас тут всё перевернулось, Серпов. Старые связи рвутся, новые — не успевают обрасти. Но какие-то появляются. Ветрова знаю, но не так давно. Я, если честно, не думала, что он рискнёт по итогу всё это провернуть и даже прислать тебя сюда.

— Все мы сейчас рискуем, я бы сказал, на каждом шагу. А вы как? — спрашиваю. — Держитесь?

— Держусь, — Варвара вздыхает, чего, как я помню, за ней ранее не водилось. — Конфисковали три особняка, два предприятия, счета заморозили. Я успела вывести часть активов, но они не вечные. Через пару месяцев меня не хватит. Придётся или сдаваться, или уезжать туда, где меня никто не знает.

— А Белов? — спрашиваю. — Что ему от вас нужно?

— Ему ничего не нужно, — она холодно усмехается. — Когда-то он был никем. Из тех, кто лезет наверх по головам, но без роду, без племени, без связей. Пришёл ко мне, когда только начал подниматься. Предлагал сотрудничество. Я сказала, что такие, как он, не садятся за один стол с Волковыми. И выставила за дверь.

— И он запомнил?

— Он запомнил, — она кивает. — И теперь, когда у него есть власть, он мне припоминает. Мою семью по кускам разбирает не потому, что я ему угрожаю. А потому, что ему нравится смотреть, как я горю. Доказывает, что я ошиблась. Что он не просто сел за стол — он теперь этот стол переворачивает.

— И что будете делать?

— Выживать. — Она пьёт чай. — Искать союзников. Договариваться. Как и вы.