Страница 31 из 80
Глава 11
— Я с вами, — говорит Ирина, подходя ближе. — Вы же сейчас к Волковой?
— Да, — киваю. — Чего тянуть. Адрес есть, время тоже. Надеюсь, застанем её.
Гром поправляет автомат под курткой.
— Тогда и я с вами, — Гром поправляет автомат под курткой, но Лена качает головой.
— С автоматом в город? — она смотрит на него с укоризной. — Ты на встречу к княжне едешь, а не на войну. У неё охрана, камеры, да и по городу этого хватает, а ты с автоматом под курткой, который на каждом шагу выглядывает.
Гром хмурится, но спорить не решается.
— Лена права, — говорю. — В городе сейчас патрули, камеры, металлоискатели. Если нас остановят — автомат это не то, что можно объяснить забывчивостью. Оставь здесь.
— А если что-то пойдёт не так? — он смотрит на меня.
— Если что — будем решать по обстоятельствам, — пожимаю плечами. — В крайнем случае, Леонид нас спрячет.
Гром снимает автомат, передаёт Лене.
— Присмотри, — говорит он.
— Присмотрю, — она принимает ствол.
Спускаемся в подвал. Через полчаса вылезаем из коллектора на пустырь. Ветров оглядывается, кивает в сторону жилых домов.
— Мне туда, — говорит он, закуривая. — Удачи вам. И… Спасибо, — он протягивает руку. — За всё.
— Не за что, — пожимаю руку. — Ты своё слово сдержал. Мы — своё. Держитесь, майор.
Он кивает, пару секунд смотрит в том направлении, где в паре-тройке километров находится наш «Воронок», потом быстро уходит в сторону двора, где мы оставили его машину.
Провожаю его взглядом, затем поворачиваюсь к Ирине и Грому.
— Ну что, — говорю, — поехали к княжне? Надеюсь, она нас не пристрелит.
Идём вдоль гаражей, выходим к жилым домам. Людей не много — кто-то с собакой гуляет, кто-то уже с полными сумками из магазинов. Я включаю «Чтение» — нити спокойные, серые, будничные.
— Такси закажем, — говорю. — На метро с Громом не пройдём, да и быстрее будет.
Гром кивает и поправляет куртку — движение, которым он инстинктивно прикрывает автомат, видимо, забыв, что автомата при нём нет. Заказываем машину через приложение — через пять минут подъезжает серая «Шкода». Водитель — мужик лет сорока, в кепке, даже не смотрит на нас.
— В Хамовники, — повторяю я нужные координаты.
Едем. Улицы вокруг пустые, на дорогах тоже свободно, хотя мне казалось, с утра должно было быть поплотнее. Смотрю на часы — половина шестого. Светает, но город ещё спит. Водитель включает радио, негромко играет что-то утреннее.
— А чего в такую рань? — спрашивает водитель, не оборачиваясь.
— К врачу, — говорю. — Запись с утра.
— Понимаю, — он кивает. — Моя жена тоже любит в шесть утра к врачам записываться. А потом спит до обеда.
Я усмехаюсь. Водитель больше не задаёт вопросов.
Въезжаем в Хамовники, помню эти места, ходил здесь курьером, добирался на метро, станция Фрунзенская неподалёку. Район не бедный, но и не пафосный — особняки за заборами, камеры на столбах. Машин мало, но те, что есть, — дорогие. На нас никто не смотрит.
— Вон тот, зелёный, — Леонид кивает на двухэтажный особняк с тёмной черепичной крышей. — Ворота закрыты, но калитка, кажется, без домофона.
— Стоп, — командую. — Я пойду один. Гром — со мной. Ирина, Леонид — остаётесь здесь. Если что — сигнал.
— Какой? — Ирина смотрит на меня.
— Напишу «нормально» — всё в порядке. Напишу «уходите» — уходите сразу, не ждите. Ну и вы предупреждайте по ситуации тут снаружи.
— А если выстрелят? — Леонид не спрашивает, скорее констатирует.
— Тогда писать не буду, — отвечаю, направляясь к калитке. — Сами услышите.
Подхожу к калитке. Металлическая, крашеная зелёным, с кованой ручкой. Камера над входом смотрит прямо на меня, я смотрю на неё.
— Княжна Волкова, — говорю негромко, но рассчитываю, что камера вряд ли простая и скорее всего с микрофоном, а значит, кому надо меня услышат. — Я к вам. По поводу поэтического вина. Вопрос остался открытым.
Тишина. Потом щёлкает замок. Калитка приоткрывается.
Захожу, Гром следом. Двор небольшой, вымощенный старым кирпичом, в углу — клумба, за ней кустарник, в другом углу сарай. Дверь особняка открывается, и на пороге появляется Волкова.
Я её почти не узнаю. Вместо дорогих платьев и безупречной укладки — простая тёмная кофта, джинсы, волосы собраны в пучок. Но осанка та же, и взгляд — спокойный, цепкий, ничего не упускающий.
— Заходите, — говорит, отступая вглубь коридора. — В темпе.
Проходим. Внутри чисто, но чувствуется, что живут здесь недавно и не для себя — мебель простая, функциональная, на окнах плотные шторы.
— Садитесь, — кивает в сторону кухни. — Времени у нас немного. Я знаю, зачем вы пришли.
— Откуда? — сажусь на табурет, Гром остаётся у двери.
— Ветров, — княжна наливает чай, ставит передо мной кружку. — Он мне сообщил, что будет вас направлять. Сказал, что дочь тебе собирался отдать. — Она садится напротив. — Правильно сделал. Белов бы её сожрал.
— Так вы с Ветровым знакомы? — я, пожалуй, удивлён, что Волкову он на самом деле не дронами разведал, а попросту знает её, общаются.
Она делает глоток чая.
— У нас тут всё перевернулось, Серпов. Старые связи рвутся, новые — не успевают обрасти. Но какие-то появляются. Ветрова знаю, но не так давно. Я, если честно, не думала, что он рискнёт по итогу всё это провернуть и даже прислать тебя сюда.
— Все мы сейчас рискуем, я бы сказал, на каждом шагу. А вы как? — спрашиваю. — Держитесь?
— Держусь, — Варвара вздыхает, чего, как я помню, за ней ранее не водилось. — Конфисковали три особняка, два предприятия, счета заморозили. Я успела вывести часть активов, но они не вечные. Через пару месяцев меня не хватит. Придётся или сдаваться, или уезжать туда, где меня никто не знает.
— А Белов? — спрашиваю. — Что ему от вас нужно?
— Ему ничего не нужно, — она холодно усмехается. — Когда-то он был никем. Из тех, кто лезет наверх по головам, но без роду, без племени, без связей. Пришёл ко мне, когда только начал подниматься. Предлагал сотрудничество. Я сказала, что такие, как он, не садятся за один стол с Волковыми. И выставила за дверь.
— И он запомнил?
— Он запомнил, — она кивает. — И теперь, когда у него есть власть, он мне припоминает. Мою семью по кускам разбирает не потому, что я ему угрожаю. А потому, что ему нравится смотреть, как я горю. Доказывает, что я ошиблась. Что он не просто сел за стол — он теперь этот стол переворачивает.
— И что будете делать?
— Выживать. — Она пьёт чай. — Искать союзников. Договариваться. Как и вы.