Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 80

— Тогда ему придётся объяснять, почему он штурмовал ваше поместье, убивал ваших людей, а вы до сих пор живы и даже кого-то укрываете. — Он усмехается, но в усмешке нет веселья. — Белов новый человек в нашей «верхушке», но я успел немного узнать его. Он не любит объяснять свои провалы. А ваш случай — это если не сплошной провал с его стороны, то череда провалов средней величины. Так что не будет он искать её у вас. Сам, небось, сделает вид, что она сбежала сама, и спишет всё на нерадивость Стрижей. А если явится, я знаю, у вас с ней ничего не случится.

— Уверены?

— Уверен. Я не стал бы рисковать дочерью, если бы не был уверен.

Машина сворачивает с шоссе, ныряет в спальный район. Здесь уже тише, машины стоят вдоль обочин, фонари горят тускло, дворы пустые. Я уже узнаю эти места — мы уже ходили здесь пешком во время вылазок, знакомые дворы, знакомые арки.

— Вон там, — показываю на знакомый проезд между домами. — Заезжай туда, там двор глухой, машину можно оставить.

Ветров заезжает, паркуется у подъезда. Глушит мотор. Несколько секунд просто молча сидим. Слышу, как где-то далеко лает собака.

— Дальше пешком, — говорю. — Недалеко.

Проходим через дворы, через десять минут выходим к пустырю.

— Вот он, пустырь моей мечты, — говорю, отодвигая крышку люка. — Катя, вы не думайте, в поместье уютнее, чем на входе. Там и суп горячий, и Клавдия Петровна, которая всех подряд откармливает.

Девушка смотрит на меня с сомнением, потом на люк, потом снова на меня.

— Там не очень чисто, — предупреждаю. — Но мы привыкли.

Она смотрит на отца, тот кивает. Вниз девушка лезет без лишних слов и к моему удивлению весьма ловко.

— Проверяйте все нужные сообщения, отвечайте кому надо, в поместье связи не будет.

Ветров машет рукой, мол, всё в порядке.

Через пару минут мы все оказываемся в сырой темноте. Включаем фонари на смартфонах, не задерживаясь, идём в сторону поместья, Леонид замыкает.

Полчаса в коллекторе — мне это уже привычная рутина, а вот Катя морщится, хоть и молчит, только иногда спрашивает шёпотом: «Долго ещё?»

— Осталось немного, — отвечаю. — Самое интересное впереди — там надо будет немного ползком, ну, кому удобнее, может на корточках. Это я к тому, чтоб вы морально готовились.

Она смотрит на меня с подозрением, но потом я слышу тихий смешок — первый за весь вечер.

— Вы всегда так шутите? — спрашивает.

— Стараюсь. В нашей ситуации без юмора никак. Иначе можно совсем скиснуть.

— У нас в Доме было не принято, — говорит она. — Смеяться над трудностями.

— А мы не Дом. Мы так, сборная Империи по магии.

Вот и лаз. Лезу вперёд, за мной Катя, потом Ветров, Леонид снова замыкает.

Вылезаем в подвале. Поднимаемся в дом.

В столовой нас встречает Гром. Сидит за столом, пьёт чай, листает что-то в телефоне. Хотя, что там можно листать без связи? В «шарики» гоняет наверняка.

Увидев Катю и Ветрова, поднимает бровь.

— О, а это ещё кто? — в самой фразе удивление, но голосом спрашивает абсолютно будничным, как будто я каждый день сюда кого-то привожу. Тем более, что так оно и есть.

— Гости, — отвечаю. — Катя, Ветров. Потом объясню.

— Ясно. — Он отставляет кружку, встаёт. — Клавдия Петровна на кухне, суп греет. Сказала, что если вы с голодными придёте, то здесь таким не место.

— Она у нас всегда права.

Клавдия Петровна выглядывает из кухни, видит девушку, всплёскивает руками.

— Ох, батюшки, ещё одна шкилетина! — говорит с укором, обращаясь к Ветрову. — Совсем не кормят там, у себя? Сейчас будем исправлять.

Катя смотрит на неё, и впервые за всё время слабо улыбается — не той настороженной улыбкой, а почти по-настоящему.

— Спасибо, — говорит тихо.

— Садитесь, — киваю на стулья. — Кушайте, отдыхайте. Завтра решим, что дальше.

Ветров садится, проводит рукой по лицу. Катя садится рядом, не выпуская его руку. Клавдия Петровна гремит на кухне, по дому уже разносится запах горячего супа.

Я отхожу к окну. Дроны висят, мигают красным. Как будто их стало ещё меньше. То ли увели на подзарядку, то ли Ветров уже начал выполнять обещание.

В дверях появляется Ирина. Смотрит на Катю, потом на меня, подходит ближе.

— Кто это? — спрашивает тихо.

— Дочь майора Стрижей. Аномал. Будет жить у нас.

Ирина кивает. Садится рядом с девушкой, осторожно касается её руки. Катя вздрагивает, но не отстраняется. Ирина что-то говорит тихо, почти шёпотом — я не слышу слов, но вижу, как нити между ними начинают светлеть, из серых превращаются в золотистые.

— Я сейчас, — говорю, выходя в коридор.

Прохожу к себе, скидываю мокрую куртку, умываюсь. В зеркале усталое лицо Серпова. Денёк был тот ещё. Сильверы, крысолов с ключом, Сокольники, Волкова, ТЦ, теперь вот Катя.

Возвращаюсь в столовую. Клавдия Петровна уже расставила тарелки, Катя ест суп, жмурится от удовольствия. Ветров сидит рядом, перед ним тоже тарелка, но он не притрагивается, смотрит на дочь.

— Ешьте, — говорю ему. — У нас кормят хорошо. Клавдия Петровна не похвалит, если откажетесь.

Он берёт ложку.

— Завтра, — говорит, не поднимая глаз, — Уберу беспилотники. Можете не напоминать.

— Не буду, — сажусь напротив. — Слово майора есть слово майора.

Он кивает. Катя доедает суп, Клавдия Петровна тут же пододвигает тарелку с котлетами.

— Ешь, ешь, — приговаривает. — Худая, как щепка. У нас тут все свои, не стесняйся.

Катя смотрит на неё, потом на меня, потом снова на тарелку.

— А вы… — начинает и замолкает.

— Что? — спрашиваю.

— Вы правда враг государства? — спрашивает тихо.

Я усмехаюсь.

— От кого-то мне приходилось слышать такое. На самом деле — мы просто люди, которые пытаются выжить. И помочь тем, кому некуда больше идти.

Она смотрит на меня долго, потом переводит взгляд на Ирину, на Клавдию Петровну, на Грома, который уже снова сидит с чаем.

— У вас тут… как в сказке, — говорит. — Жутковатой. Но хорошей.

— Лучше не скажешь, — соглашаюсь.

Ветров поднимает на меня глаза.

— Я не только уведу от вас беспилотники. — он делает паузу, вздыхает. — Я скажу вам, где находится Волкова.

* * *

Утром просыпаюсь от того, что что-то гремит, и первая мысль, которая приходит в голову — чёрт возьми, дроны. Выскакиваю из комнаты, пугая Клавдию Петровну, которая как раз проходила с чайником.

— Ты чего такой взъерошенный? — спрашивает она, отступая на шаг. — Не выспался?

— Дроны, — говорю, проходя к окну в столовой.