Страница 7 из 81
— Интересно, — говорит он низким, безэмоциональным голосом из-под капюшона. — Реакция не по протоколу. Штатные меры воздействия неэффективны.
Он делает паузу, и в тишине переулка слышен лишь прерывистый гудок автомобильной сигнализации где-то вдали.
Не знаю, что там у него дальше по протоколу, да и знать особо не хочу, надо валить. Рвусь вперед, мимо него и вдоль стены, к выходу из переулка. Он делает быстрый шаг, чтобы перекрыть путь, его рука исчезает под плащом — не иначе достанет оружие.
Но я уже близко. Рукой с планшетом в жестком чехле ударяю его по предплечью, где-то там должен быть нервный узел. Удар не сильный — но точный.
Он вскрикивает от неожиданности — явно не ожидал, что буду просто бить. Использую эту секунду, чтобы таки наконец проскочить мимо. Подраться с ним по-нормальному — не факт, слишком ты еще Артем, Аратель.
Не оглядываюсь. Бегу, ныряю в первый открытый подъезд и там прижимаюсь к стене. Тут достаточно темно. Сердце колотится — от адреналина и странного удовлетворения. Я только что впервые выстоял против магии этого мира.
Минуту спустя слышу быстрые, едва слышные шаги. Тень мелькает мимо подъезда — по ходу, упертый тип, ищет меня, но уже не найдет.
Жду еще пятнадцать минут, прежде чем выбраться, и максимально длинным путем иду домой. Иду так, будто просто гуляю, просто хожу, глазею, останавливаясь у витрин, делая вид, что разглядываю товар, а на самом деле проверяю «Чтение связей». Ничего. Ни одной подозрительной нити. Кажется, оторвался.
Подходя к своему дому, прохожу сначала мимо подъезда, сам смотрю на окна своей комнаты. Шторы не шелохнутся, свет не горит — как и уходил. Обхожу дом кругом, заглядываю во двор — вроде все спокойно.
Только тогда, убедившись, что засады нет, быстро заскакиваю в подъезд. У своей двери замираю на несколько секунд, вслушиваясь в тишину. Ни шагов, ни дыхания.
Вхожу, щелкаю замком, но это, кажется, так себе защита. Переставляю тяжелый деревянный стул, упираю его спинкой под ручку двери. На всякий случай кладу на пол у порога стеклянную банку — самодельную сигнализацию. Лучше, чем ничего.
Они уже знают мое лицо и, возможно, где я живу. Хоть в этой квартирке я и не зарегистрирован, нужно быть осторожным. Явно их интерес ко мне вырос на порядок. Знать бы еще, кого «их».
Воронов. 2005 год. Они проверяли его. И убили. Теперь проверяют меня.
Ну а я поставил щит. Кстати, назову его «Нерушимость воли». Классно же звучит?
Вопрос в том, как именно это работает здесь, в этом мире, в этом теле. В момент атаки я понял: у меня нет сил для боя, а есть только та энергия связей, что я успел собрать. Далее что я сделал? Сжал ее и попытался вытолкнуть перед собой, как когда-то создавал барьеры в своем мире. Получилось криво, но сработало — ментальная атака отскочила.
А что сам щит? Он тут же погас. А я потратил почти все свои запасы на одну короткую защиту.
Но зато теперь знаю, что это возможно. Равно как и знаю, насколько это ненадежно. Если я не научусь делать это стабильно, в следующий раз мне не повезет.
В моем прошлом мире щит выдержал бы и огненный снаряд, и лезвие ветра. Здесь же… Я до сих пор не понимаю полной картины. Аристократы в плане магии — кто во что горазд: слышал и о пиромантах, и о криомантах, и о спецах, искажающих пространство. Но те, кто до сих пор мне встретился лично, — менталисты, сканеры, «эмпаты». С чего бы так? Вероятно, их легче всего использовать для тайных операций: не оставляют следов, не крушат город. Лучший вариант для похищений и «тихих» расправ, вроде той, что постигла Воронова. Но это лишь вопрос времени, пока против меня не вышлют кого-то, чью атаку не отразить одной лишь «Нерушимостью воли». Нужно быть готовым ко всему.
Подхожу к зеркалу. В отражении — все тот же Артем, худой, бледный, глаза эти как будто бухал. Тот Артем… но как будто и немного не тот. Возмужал, что ли?
Но нет. Это смотрит из чужого тела Хранитель Аратель.
И до возмужания этому телу далеко. Пора тренироваться.
Делаю два подхода по десять отжиманий. Позор. Но лучше, чем ничего.
Теперь работаем с Даром.
«Нерушимость воли». Крутое название есть, а толку пока мизер. Сидеть и медитировать, как монах-отшельник, — не мой метод. В прошлом мире сила была как вторая кожа, а теперь ее надо выковыривать изнутри пинцетом.
Еще раз вспоминаю, как это было в переулке. Я не размышлял — сжал всю накопленную энергию связей в точку и вытолкнул ее. Сработало. Выходит, мой ключ к тренировкам Дара — сто процентов не статика, не медитации, а действие. Конфликт. Напряжение.
Значит, тренировать такое нужно в реальных условиях, через действие. Нужна практика.
Подхожу к стене, упираюсь в нее ладонями. Поза типа как для отжиманий, но сейчас для фокуса. Закрываю глаза. Представляю, что из меня через руки выходит та самая «стена». Упругая, плотная сила, которую я когда-то, конечно не в этом мире, мог создавать одним лишь желанием. Толкаю. Мышцы аж дрожат от напряжения. Нужно, чтобы отозвалась та самая энергия, которую собрал из людских взаимодействий на улицах.
Сверху раздается оглушительный кошачий вопль. Концентрация разбита. Открываю глаза. Похоже, мой сосед-кот категорически не одобряет мои тренировки.
Черт. Но… А если? Я снова упираюсь в стену. В следующий раз, когда раздается новый визгливый отклик сверху, я даже не стараюсь игнорировать вокал усатого артиста. Наоборот: ловлю волну своего недовольства на эту бытовую помеху — и пытаюсь направить ее в ладони. Чтобы сделать это свое же недовольство топливом для щита.
Не выходит. Вместо щита — каша в голове. «Да замолчите вы уже… Сосредоточься, черт… Я, великий Аратель, вершащий заклятья под аккомпанемент кошачьего марша…» Голова раскалывается, но уже не только от напряжения. Еще и от абсурда. Двести лет изучения высшей магии, а мой главный тренажер — это долбанутый кот за стенкой. Что ж, хрен с вами, потренируюсь и на кошках.
Пробую другой способ. Включаю «Чтение связей» и сканирую то, что доступно. Вот яркая алая нить моего же собственного «Да когда же это кончится!». Бесполезно. Я могу видеть эти эмоции, но щит — это про защиту, а не про наблюдение.