Имперский Хранитель

Глава 18

Утро перед заседанием Суда родов начинается с хаоса, достойного оперной сцены. Подобранный Еленой портной Альберт, оказавшийся бывшим театральным костюмером с неугасшей страстью к драматургии, расставляет по гостиной «Черного Воронка» целую коллекцию одежды, от которой у Петрова закатываются глаза. Отличный выбор Елены. Человек, знающий толк в драмах, — именно то, что нужно перед выходом на главную сцену.

— Нет, — говорю я, глядя на предложенный им сюртук цвета запекшейся крови и с золотой вышивкой. Выглядит так, будто его носил слепой пират с обостренным чувством стиля. Или просто очень пьяный дворянин. — Я иду на суд, а не на карнавал в стиле «вампирский барон». Меня и так там сожрут, даже без визуальных подсказок. Хотя, если надеть это, может, хоть подавятся. Маленькие победы тоже считаются.

— Но вам нужен имидж, дорогой мой! — восклицает Альберт, размахивая лентой для измерений. Может, ему все-таки намекнуть, что я не планирую играть в оперетте. — Вы должны выделяться! Производить впечатление!

— Я буду выделяться тем, что я единственный плебей в зале, полном магов крови, — парирую я, отодвигая очередной камзол, усыпанный блестками. Выглядит как костюм для новогоднего корпоратива магического цеха. Возможно, когда-нибудь пригодится. Но не сегодня. — А хотелось бы, чтобы меня не вышвырнули вон хотя бы за внешний вид, несовместимый с человеческим зрением. Давайте что-нибудь темно-синее. Строгое. Скрывающее пятно от вчерашнего супа. И, ради всего святого, без перьев.

— Но это же модно! — не сдается Альберт.

— Среди павлинов, возможно, — говорю я.

— Возьмите планшет, — предлагает Петров, нервно постукивая по своему собственному устройству. — Выглядит солидно. Современно.

— Планшет, Петров, выглядит так, будто я собираюсь показывать презентацию о квартальных продажах зубной пасты, — отвечаю я, осматривая простой, но добротный кожаный портфель. А что. Вместительный, солидный, и в случае драки им можно оглушить нападающего. Хотя и с планшетом идея не лишена смысла: можно было бы сделать презентацию «Почему Морозовы неправы: 10 простых пунктов». Но вряд ли они оценят. — Возьму это. Пусть думают, что я старомодный, надежный и не пользуюсь технологиями моложе парового двигателя. Это создает ауру… незыблемости. Хотя, если честно, я бы не отказался от парового экзоскелета. И стильно, и практично.

Елена вносит последние коррективы в мой костюм — в итоге Альберт, скрепя сердце, достает из своих закромов относительно приличный темно-синий пиджак и брюки, которые она тут же сама проверяет на предмет скрытых стразиков и потертостей. Выглядит как таможенный досмотр перед полетом в страну паранойи. Что, опять же, близко к истине. Кажется, она сейчас опаснее любого мага — один ее взгляд заставляет Альберта отступить на шаг. Хорошо, что она на моей стороне.

— Ну… сойдет, — заключает Лена, критически оглядывая меня с ног до головы. — По крайней мере, теперь ты похож на адвоката средней руки, а не на беглого преступника, которого только что поймали на краже куртки. Но если тебя арестуют, я заберу твою долю тушенки.

— Спасибо, — говорю я, поправляя галстук. — То есть прохожу я в приличное общество?

— В общество — да, — отвечает Елена. — Вот только общество это не очень приличное.

Дорога до здания Суда родов занимает около часа. Я еду один, на арендованном автомобиле с наемным водителем. Елена и Петров, если что, со мной на связи.

Здание суда — здоровенный дом из черного мрамора и зеркального стекла, типа гигантской гробницы, которую делал футурист с депрессией. Внутри реально тихо, слышно эхо шагов, а пол — не пол, а зеркало, отполировали на сто из ста. Интересно, они специально так сделали, чтобы все видели, как у них поджилки трясутся? У меня, кстати, не трясутся. Настроение слишком хорошее.

Меня проводят в зал заседаний охранники с каменными лицами, нити — по классике — туго натянутые стальные тросы служебного долга.

Гигантский зал, у нас, в прошлой жизни, такие были в порядке вещей. Потолок не видно, на стенах гербы великих домов из камня. В центре — здоровый деревянный стол, за которым восседают семь судей. Я уже узнаю некоторых из них, мелькали в интернетах: суровую женщину с седыми волосами, уложенными в строгую корону, — это леди Агния из нейтрального дома Соколовых; мужчину с холодными глазами и аккуратной бородкой — лорд Вадим, сегодня он здесь представитель дома Морозовых; еще несколько бесстрастных лиц, принадлежащих нейтральным или умеренно враждебным кланам.

Мое место самое почетное: стул в центре зала, прямо перед этим судилищем. Я сажусь, кладу портфель на колени и окидываю взглядом зал. На галереях для зрителей — горстка людей. И среди них — седой как лунь старик с резким, орлиным профилем, опирающийся на тяжелую, украшенную рунами трость. Его нить напоминает толстую трубу из векового антарктического льда. Некий старейшина от Морозовых, не иначе.

Леди Агния открывает заседание ударом резного молотка. Звук гулко раскатывается под сводами.

— Артем Серпов. — Ее голос звенит в тишине. — Вы вызваны сюда для дачи показаний по поводу многочисленных жалоб, поданных на дом Морозовых, а также для разъяснения природы деятельности вашего предприятия «Кодекс». Суд интересует, каким образом человек, не отмеченный магией крови и не обладающий значительными ресурсами, смог собрать столь… обширный и компрометирующий объем информации.

Вот тут она не совсем права. Ресурсы у меня есть: Елена, Петров и мое врожденное упрямство. Иногда этого хватает.

Я делаю глубокий вдох. Как экзамен, однако. Социально-политическая стычка на высшем уровне, где ставкой может стать будущее моего дела.

— Уважаемые судьи, — начинаю я, заставляя свой голос звучать ровно, спокойно и уверенно. — Я не обладаю магией крови. Я — плебей. Но я обладаю другим даром — даром анализа и логического вывода. Я вижу закономерности, связи и нестыковки там, где многим… сложнее их увидеть. Я соединяю точки. Вся информация, которую я предоставил суду, была получена из открытых источников, через законные информационные запросы или путем анализа публичных данных. Я просто… стараюсь читать, чтобы увидеть то, что лежит на поверхности, но скрыто только для невнимательных.

Н-да, и, если еще между строк начать читать, там оказываются еще более интересные вещи. Например, целые романы о коррупции и злоупотреблениях.

Лорд Вадим издает короткий, презрительный хмык.