Страница 56 из 81
— Скажем так, организовать можно, — отвечает она. — Можно взять несколько блогов и пару каналов в мессенджерах. Можно даже не самые крупные, но которым доверяет аудитория. Я закину туда посты с разбором нестыковок в той статье про нас. Вот наши реальные контракты, вот отзывы клиентов, вот регистрационные документы. Пусть видят, что мы — нормальная контора.
— Хорошо, — говорю я. — Далее, нужно сместить фокус с вопроса «Кто такой Серпов?» на вопрос «Почему Морозовы так на него ополчились?». Петров, твоя очередь. Ты годами работал в этой системе. Должны же быть какие-то внутренние слухи, истории, которые не вышли в большую прессу. Глупости, позорные провалы, что-то, чем можно подпортить их имидж «безупречных аристократов».
Петров замирает, его лицо становится сосредоточенным.
— Слухи… Да, были. Но это скорее именно слухи… Инциденты, которые быстро заминали. Граф Андрей Морозов года три назад, еще до моего ухода оттуда, на своем спорткаре, пьяный, врезался в фонарный столб на набережной. Машина — в хлам. Его самого еле откачали. Была куча свидетелей, даже протокол составили. Но на следующий день дело исчезло. Водителем в протоколе значился уже его телохранитель, а сам Андрей «находился дома». Все свидетели внезапно «передумали» или уехали в отпуск. Об этом знали очень многие в нашем, хм, проекте, но вслух не говорили. А официально — как будто вообще ничего не было, все подчистили.
— Сойдет, — говорю я. — Это больше даже про то, как они закрывают любые проблемы. Елена, можешь найти хоть что-то по этому ДТП? Идеально бы фото с места от случайных прохожих? Подойдет и обсуждение на каком-нибудь автофоруме. Хоть какой-то цифровой след, который не смогли стереть или пропустили.
Елена уже открывает новые вкладки.
— Если было много свидетелей и шум — что-то да осталось. На автофорумах могли обсуждать конкретную модель разбитой машины в тот день в том районе. В соцсетях могли быть сторис или посты «ой, что тут упало». Это долгий поиск, но возможно.
— Прекрасно. Петров, пока Елена ищет цифры, ты через свои более-менее адекватные прошлые контакты попробуй пустить слух. Что-нибудь типа «Интересно, почему та история с разбитым гиперкаром на набережной три года назад так быстро забылась? Снова всплыла, кстати». Пусть вопрос повиснет в воздухе. Елена, как найдешь хоть что-то — тут же делаем «утечку» в самые жадные до скандалов паблики. Как интересную находку: мол, смотрите, странное совпадение, дата и место сходятся с тем самым слухом.
Петров кивает и торопливо уходит.
Работаем несколько часов до кругов перед глазами от долгого торчания перед экранами. Вечером Елена находит то, что нужно. Скриншот давнего поста в одном паблике с вопросом: «Что за пожарные и полиция на набережной ночью? Машина какая-то дорогая в хлам». Дата совпадает. Под постом пара комментариев: «Этому папику все с рук сходит». Пост затерялся среди сотен других.
Да даже этого может быть уже достаточно.
— Пускаем, — говорю я.
Через час в двух слейм-пабликах, специализирующихся на «жизни элит», появляются посты.
«Ловите атмосферное фото ночной набережной трехлетней давности. Интересно, чей же это гиперкар (этих моделей, кстати, всего три штуки в городе было) решил познакомиться с фонарным столбом? Говорят, на место выезжала не только ДПС, но и какая-то „особая“ группа. Никто ничего не слышал? Странно…»
«Разбираем архивы. Вот вам классика: ночное ДТП на Преображенской набережной, конец 2022-го. Машина — редкая игрушка, водитель — по одним данным, „рядовой гражданин“, по слухам — отпрыск одного известного дома. Вопрос на засыпку: какая частная структура в нашем городе имеет право формировать „спецгруппы“ для работы на месте ДТП до приезда ГИБДД и обладает достаточным административным ресурсом, чтобы в течение шести часов закрыть дело и организовать внезапный отпуск всем оперативникам, выехавшим на вызов? Просто гипотетически. #двойныестандарты #кудасмотритпрокуратура»
На следующее утро история начинает обрастать комментариями. Кто-то «вспоминает» детали. Кто-то «удивляется», почему об этом не писали. Эффект есть.
Морозовы отвечают через день. На этот раз — телерепортаж. Корреспондентка с кукольным лицом и ядовитыми интонациями рассказывает о «сомнительных деловых практиках» агентства «Кодекс».
— Петров, — обращаюсь я к нему. — У тебя есть что-то посерьезнее? Не о мальчиках с игрушками. О коррупции. О злоупотреблениях.
Петров нервно перебирает бумаги.
— Я работал только с «Переплавкой»… И там ничего такого, к сожалению, не припомню. Но у домов есть свои… финансовые привычки. Особенности оформления договоров, специфичные статьи расходов для отмыва, любимые фирмы-прокладки.
— Ну вот смотри, — говорит Елена, не отрываясь от экрана. — Пока искала следы того ДТП, оставила себе вкладку городского форума для подрядчиков. Там все в открытую чихвостят почем зря одного чиновника — Василия Пономарева из администрации. Несколько раз его там называют «человеком Морозовых», дескать, его жена — какая-то дальняя морозовская родня. И что все крупные тендеры по благоустройству уходят через три конкретные фирмы: «Вектор-Строй», «Арктик-Комфорт» и «Северные Технологии».
Она поворачивает ноутбук, показывая скриншоты с замазанными никами, но с названиями этих фирм и именем этого чиновника.
— Как бы слухи. Но вполне конкретные.
— Идеально, — говорю я. — Петров, вот тебе три названия. Выгрузи все, что есть по ним в открытых реестрах: учредители, финансовая отчетность за последние два года, крупные контракты.
Петров берет ноутбук, брови сосредоточенно сходятся на переносице. Он молча работает минут двадцать, изредка что-то бормоча себе под нос. Потом замирает и щурится.
— Вот. Это оно, — говорит он тихо, указывая на строки в таблице. — Все три фирмы в своих расходах… используют одного и того же субподрядчика. Малоизвестную контору «Логистик-Центр».
Он поднимает на меня взгляд.
— Я знаю эту фирму. Она ничем не примечательна. Но в каждом втором закрытом финансовом отчете по проекту «Переплавка», который проходил через мои руки, фигурировали платежи именно на «Логистик-Центр». За «транспортные услуги особого характера». Это был один из стандартных каналов для отмыва неотслеживаемых выплат внутри системы Морозовых. Увидеть его в отчетах трех разных фирм-победителей тендеров… это то, что я могу назвать почерком.