Страница 51 из 81
Памятуя об эксперименте с воробьями и о недавнем бое, пытаюсь сильнее проработать искажение. Беру ту же стайку воробьев. Концентрируюсь на их паутине взаимодействий. Вношу в один узел — в связь между двумя конкретными птицами — компьютерный вирус. Не «предательство» в моменте, как с магом: типа, мол, сейчас тебя предадут или сейчас в тебя выстрелят, — от этого начался тогда лишь хаос, в котором и маг, и его солдат по сути начали действовать неконтролируемо. А парадокс. Именно вкладываю в их диалог смысл: «Союзник — это угроза».
Эффект тоньше. Один воробей резко оборачивается к соседу, клюет в его сторону, принимая угрожающую позу. Сосед отскакивает, чирикая с недоумением. На три секунды в их микросообществе начинается склока. Потом импульс гаснет, и они, ошеломленные, разлетаются.
Голова раскалывается. Это даже тяжелее, чем рвать связи. Но и точнее. В бою это будет что-то типа тихого саботажа. Не так, как тогда, когда солдат дернулся и все покатилось под откос. Скорее, подойдет пример, когда стрелок прикрывает напарника. Он его не видит — чувствует спиной. Доверяет. И в этом случае я не стану кричать ему в голову: «За спиной предатель!» Я просто… отключу этот сигнал. На секунду. Он замрет.
Отключаю восприятие. Мир возвращается в обычные краски. Стою, опираясь о стену, дышу рвано. Из носа капает. Прогресс есть. Микроскопический и, как всегда, купленный истощением. Но это рост. От грубой силы — к хирургическому вмешательству. От разрыва договоров — к их подмене.
Возвращаюсь в дом. Елена протягивает мне распечатку.
— Первый официальный доход. С Олега. Часть пойдет на зарплату охране, часть — на продукты. Остальное — в фонд развития. Петров чуть не плакал, когда увидел, что мы не потратили все на черную икру.
Ужин проходит почти мирно. Петров что-то бормочет себе под нос, сводя цифры в таблице. Елена чистит свой пистолет. Я чувствую, как «Кодекс» начинает работать.
На следующее утро ко мне приходит целая группа клиентов. Мелкие торговцы, владельцы ларьков, мастерских. Те, кого давят рэкетом, бюрократией или «внезапными» проверками. Я не обещаю им чудес. Только защиту по закону.
Один из них, седой мужчина по имени Семен, владелец пекарни, жалуется на поборы местного участкового.
— Он каждый день заходит за «свежим» хлебом. А в прошлую пятницу принес повестку. Нарушение санитарных норм.
Я слушаю, одновременно сканируя его нить. Унижение, безысходность.
— Елена, — говорю я, глядя на Семена. — Достаем досье на участкового. Петров, найди все жалобы на него, которые подавались раньше. Анонимные в том числе.
Через час у меня на столе лежит распечатка. Участковый не чист на руку — фанат дорогих яхт. Он состоит в закрытом клубе, куда явно не по карману с его зарплатой. Все его «поборы» с местных предпринимателей отправляются в копилку для покупки очередной модели парусника, но настолько они малы, что он его даже в море не выведет.
Я беру телефон, набираю номер участкового. Он берет трубку после второго гудка.
— Участковый Анисимов, — звучит самодовольный голос.
— Господин Анисимов, — говорю я ровно. — Говорит Артем Серпов, агентство «Кодекс». Представляю интересы пекарни «Семенов». По поводу вашей повестки. У меня есть вопросы. И кое-что еще. Касательно вашего увлечения парусными яхтами, которые явно не по карману слуге закона. В частности, последней модели, за которую вы платите через подставное лицо. Предлагаю встретиться и обсудить, чтобы не выносить это на уровень прокуратуры.
На другом конце — тишина.
— Я… я перезвоню, — бормочет он и бросает трубку.
Я опускаю телефон.
— Проблема решена. Навсегда. Елена, выстави счет.
Семен смотрит на меня с благоговением, достойным великого чародея, а не менеджера по решению проблем. Он уходит, и я снова чувствую прилив силы. Крошечный, но заметный. «Кодекс» работает.
За неделю через наше импровизированное агентство проходят десяток мелких клиентов. Деньги капают. Охрана получает зарплату. Петров сводит дебет с кредитом и впервые за долгое время не выглядит напуганным. Елена превращает наш штаб в подобие офиса, заказав стулья и кофеварку.
Внезапно Михаил, старший по охране, входит в комнату, на редкость напряженный.
— Серпов. К воротам подъехала машина. Нейтральные номера. Мужик, просит встречи с главой «Кодекса».
— Один?
— Один. Без видимого оружия. Но… чувствуется. Маг, может быть.
Я киваю. Выхожу на крыльцо. У ворот стоит высокий мужчина в элегантном плаще. Его поза расслаблена, руки свободно опущены. Вроде как ничем не угрожает. Но чувствую от него… давление. Тихое, как гул высоковольтной линии. Его нить напоминает отполированную сталь, холодную и ровную.
Он видит меня и делает легкий, почти незаметный поклон.
— Артем Серпов? — Его голос глубокий и бархатистый. — Я слышал, вы оказываете… консультационные услуги. Нестандартного свойства.
— Зависит от запроса, — отвечаю я, останавливаясь в пяти метрах от него. — И от клиента.
Он улыбается. Улыбка едва не доходит до глаз.
— Клиент предпочел бы остаться анонимным. Пока что. Но его предложение будет щедрым. Могу я войти? Или вы предпочитаете вести переговоры на пороге?
Оглядываюсь — Елена и Петров смотрят на меня из окна. Михаил и его люди замерли в готовности.
Я делаю шаг в сторону и жестом показываю на дверь.
— Проходите. Обсудим.
Незнакомец следует за мной, его взгляд скользит по стенам с недоделанным ремонтом, скромной мебели. Он снимает плащ и вешает его на гвоздь, торчащий из косяка. Под плащом — строгий деловой костюм без опознавательных знаков.
Елена уже стоит у стола, правая рука лежит на столешнице в сантиметре от спрятанного под ней пистолета. Петров замер в дверном проеме, его нить пульсирует тревогой.
— Предлагаю начать с представления, — говорю я, занимая место во главе стола. — Я — Артем Серпов. Это моя команда.
— Меня зовут Константин, — отвечает незнакомец, присаживаюсь. — Этого будет достаточно для первого контакта. Мои принципалы заинтересованы в ваших… нестандартных услугах.
— Мои услуги строго стандартны, — парирую я. — Юридический консалтинг, посредничество в переговорах, разрешение конфликтов. В рамках закона.
Уголки его губ подрагивают.
— Разумеется. Однако ваш метод разрешения конфликта с участковым Анисимовым едва ли прописан в административном кодексе.
Я не подаю вида, что это меня удивляет. Информационная сеть этого Константина работает быстро.