Страница 41 из 81
— Ладно… Но мы еще вернемся! — бросает он и, развернувшись, выходит, с силой хлопая дверью.
Тишина. Я выдыхаю.
— И это твой дар? Заставлять гопников чувствовать себя неловко?
— Социальная инженерия, — пожимаю плечами. — В чем фишка — драться не пришлось.
— Ага. — Лена убирает пистолет в кобуру. — Просто ствол показать — тоже инженерия. Социально-напоминательная.
Я усмехаюсь. Она права. Иногда слова работают, иногда нет. Но когда за спиной стоит кто-то с пистолетом — слова звучат убедительнее.
Она хмыкает, поводя рукой вдоль помещения.
— Короче. С чего начнем? С щетки или экзорцизма?
— С подвала. Нужно оценить масштаб.
Спускаемся вниз. Подвал хуже, чем первый этаж. Завалы, паутина. Воздух холодный. А вот ощущение густого фона социальных связей сильнее всего. Решаю провести эксперимент. Встаю посреди комнаты, закрываю глаза. Пытаюсь создать щит. Обычно это требует какой-никакой концентрации, хотя бы пару секунд. Здесь щит возникает почти мгновенно, плотный, упругий.
— Что с тобой? — спрашивает Елена.
— Тренируюсь. Пытаюсь понять, можно ли мой Дар заряжать от помойки, как телефон от розетки. Мне кажется, можно, и надо бы мне копать в эту сторону. Только розетка старая, и меня чуть не бьет током.
— Поздравляю. А теперь помоги сдвинуть шкаф.
Начинаем разгребать завалы. Адский труд. Под хламом — сокровища: сломанный граммофон, пустые бутылки, бумаги, бумаги… Великий Хранитель Аратель перетаскивает барахло в подвале. Если бы враги видели…
Сдвигая тяжелый шкаф, я натыкаюсь ногой на полу на что-то твердое. Ровная, гладкая поверхность.
— Елена, глянь.
Отодвигаем шкаф окончательно. Под ним — люк из темного дерева. Без ручки, лишь щель.
— Тайная комната? В помойке с сюрпризом. Надеюсь, не склад пустых бутылок.
— Помоги открыть, — говорю я.
Мы упираемся и с трудом сдвигаем тяжелую деревянную плиту.
Спускаемся. Комната маленькая, без окон. Воздух сухой. Стол, стул. На столе — стопка кожаных тетрадей. Рядом — прибор, похожий на компас, и перьевая ручка.
Открываю верхнюю тетрадь. Бумага пожелтела, почерк четкий.
«Нашли и меня. Морозовы не прощают любопытства. Надеюсь, эти тетради попадут в нужные руки. Мои исследования не должны пропасть…»
Переворачиваю страницу. Графики, схемы, формулы. Изучение «социального эфира», «резонанса воли». Автор — некий маг Кассиан. И судя по этим записям, он, как и я, был аномалией. Вот фартовый я на таких товарищей! Или Варвара мне специально именно такое местечко подогнала?
Нахожу закладку. Последняя запись, почерк кое-какой.
«Они здесь. Мой щит долго не продержится. Если читаешь это — используй мои наработки. Их систему нужно уничтожить…»
Предложение обрывается. На следующей странице — темно-коричневое пятно, похожее на кровь.
Опускаю тетрадь. Смотрю на Елену. Ее лицо серьезно.
— Еще один, — тихо говорит она. — Еще один, кто пытался бороться.
Кладу руку на стопку тетрадей. Почерк хоть и корявый, но упрямый.
— Теперь у нас есть не только крепость. Есть и предупреждение.
Беру первую тетрадь в рюкзак. Работенки поприбавилось: изучить каждую схему, каждый расчет Кассиана. Разобраться, как его эта, «Теургия Согласия», или как там он ее называет, работает. И, конечно, адаптировать самые нужные его наработки под себя. По крайней мере, кому как не мне доводить эту работу и работу таких как он до конца.
Возвращаемся на первый этаж. Елена достает бутылку воды, отпивает.
— Что дальше, о великий владелец помойки? Будем пытаться тут сами с уборкой или все-таки вызываем подмогу?
— Подмогу, — говорю я, доставая телефон. — Пора перевозить Петрова. И разобраться, зачем Волкова подарила мне это… это.
Набираю номер Волковой. Она отвечает почти мгновенно.
— Серпов. Докладывай.
— Княжна, мое почтение. Поместье принял. Спасибо за… щедрый подарок. Есть вопрос. Зачем? Вы, княжна, передали мне уже миллиард безопасных квартир.
— Это все временные укрытия, для конкретных операций. «Черный Воронок» пусть будет твоей базой, личной. Он конфискован у одного должника, которого ликвидировали Морозовы. Юридически чисто. Мне нужен сильный союзник. Восстанавливай его. Это твоя новая работа. Также это тебе плата за информацию о Семенове, и теперь уже обо всем их проекте.
Поглядываю на Елену. Прежде я все как-то подобные звонки старался делать без ее присутствия. А сейчас говорю с Волковой, и даже не обратил внимание, что говорю при своей напарнице. Старею и теряю бдительность? Или сам не заметил, как уже настолько стал ее доверять? Ладно, пока вроде не судьбы мира обсуждаем…
— Понятно. Княжна Варвара. Нам здесь нужны ресурсы. Электричество, вода, охрана.
— Заняться нечем? — Волкова отвечает то ли сквозь затяжку сигаретой, то ли сквозь лопающуюся жевательную резинку. — Деньги на счету есть. Остальное — твоя проблема. Не нравится — ночуй на улице. Держи меня в курсе.
Связь обрывается. Елена смотрит вопросительно.
— Сами, все сами, — бросаю я, оглядывая вокруг фронт наших будущих работ. — Едем за Петровым.
Час спустя мы подъезжаем к дому, где оставили Петрова. Поднимаемся в квартиру. Петров сидит на кухне, пьет чай. Он бледный, но выглядит уже куда более собранным.
— Новости? — спрашивает он.
— Переезд, — говорю я. — У нас появилась постоянная база. Поместье «Черный Воронок».
Петров морщится.
— Я слышал о нем. Может, ну его? Там несколько владельцев погибли при странных обстоятельствах.
— Теперь там будем жить мы. Собирай вещи.
Он нехотя кивает, идет собирать свой скудный скарб. Через десять минут мы выходим к машине. Петров смотрит на свой чемодан, потом на меня.
— А что я буду делать в этом поместье? Я не маг. Я… бюрократ.
— Бюрократ-то бюрократ, но довольно продвинутый, других у Морозовых вряд ли держат. — Хлопаю его по плечу. — Будешь анализировать информацию. Составлять досье. Искать слабые места в документах. Бумаги, бухгалтерия… Точно, бухгалтерия. Если хорошо считаешь, вот тебе сразу еще одна должность.
Он кивает, кажется, даже немного оживляясь.
По дороге в поместье я проверяю «Чтение связей». Преследований, наблюдений за нами, пристального интереса каких-либо ублюдков не вижу, ничего подозрительного. Хотя, сколько раз после таких «ничего подозрительного» к нам вваливались эти самые ублюдки, от гопников до магов-менталистов.
Петров молчит, смотрит в окно. Елена ведет машину.