Имперский Хранитель

Глава 10

Цель на этот раз — некий Алексей Петров, он же «Смотритель». Согласно досье Волковой, он был одним из главных кураторов низового звена в системе «Переплавки», специалистом по работе с «особым контингентом». Его задачей была «подготовка» аномалий к транспортировке, подавление их воли на начальном этапе.

Но несколько месяцев назад он лохонулся — допустил попытку побега одного из «образцов» — и был отстранен от оперативной работы. С тех пор его «законсервировали», переведя на бумажную работу в архив, но под наблюдением. Ясно одно: в темах «Переплавки» он шарит.

Провал с микроавтобусом и мое появление в роли логиста заставили Зимина перетряхнуть всю систему. Был отдан приказ о зачистке тех, кто, ну как сказать, «слабое звено». Петров, в силу своих прошлых косяков, оказался таким, да еще и знает слишком много о прошлом. Он каким-то образом предугадал намечающиеся движения против себя и бежал, пока за ним не пришли.

Моя задача состояла в том, чтобы найти его и доставить живым. Местонахождение — район Хорошево-Мневники, малозаметный гаражный кооператив, временное укрытие, которое он нашел сам, пытаясь выиграть время.

Я отправляю Елене краткое описание задачи. Ее ответ приходит через двадцать минут: «Петров? Идеально. Морозовы сами подкладывают нам живую энциклопедию по своим старым грехам. Только прилагают к ней отряд ликвидаторов, наверняка уже отправленных за этим самым Петровым. Вот разве что это меня чуток беспокоит».

Я отвечаю: «Значит, будем вежливыми гостями».

Откладываю телефон и приступаю к утреннему ритуалу. Сегодняшнее блюдо — овсянка. Запиваю ее чаем, который по цвету и вкусу напоминает ржавую воду. Пока ем, пытаюсь «считать» свои же нити. Нить от меня к тарелке — густого, обвиняющего серого цвета. Нить от меня к чашке — тонкая, дрожащая ниточка надежды, что сегодня он будет хоть чуть горячее. Тренируюсь на том, что есть.

Выезжаю через час, за рулем серого Solaris, в котором пахнет старыми сигаретами и бензином. Я — типа Виктор Жуков, инженер-технолог с типа якобы неисправной машиной.

Аромат в машине — отдельная песня. Пахнет так, будто здесь несколько лет подряд курили, ели дешевый шашлык и плакали о несбывшихся мечтах. Хотя для моей роли замученного жизнью инженера — все как надо, все то что надо. Почти не нужно даже включать актера и отыгрывать роль.

Район гаража Петрова оказывается тем, чем и описывалось: захолустной территорией за ржавыми воротами, при разбитом асфальте. Нахожу нужный бокс. Дверь приоткрыта, внутри слышны звуки работы.

Делаю глубокий вдох, в очередной раз сбрасывая с себя кожу Артема Серпова. Захожу внутрь.

В гараже творческий беспорядок. Под потолком пыльная лампочка, освещающая фигуру мужчины под старой иномаркой. Он что-то яростно откручивает, движения резкие, нервозные.

— Алексей Петров? — спрашиваю я.

Он выползает из-под машины. Лицо изможденное, глаза при этом лихорадочно блестят.

— Я. А вы кто?

— Слышал, вы лучший в районе по карбюраторам, — киваю я на разобранный двигатель. — Нужна помощь. Машина на улице, на холодную не заводится.

Он изучающе смотрит на меня, вытирая руки о грязную тряпку.

— С чего это вдруг ко мне? Сервисов полгорода.

— Сказали, вы работаете без лишних вопросов. И за разумные деньги.

— Ладно, глянуть можно. Где машина?

— Снаружи.

Он кивает и идет к выходу, но его движения слишком собранные для простого автомеханика.

Как только мы выходим на улицу, чувствую резкий сигнал опасности. Чужую нить. Холодную, профессиональную, прицельную. С крыши соседнего гаража.

Я успеваю крикнуть: «Назад!» — и толкаю Петрова в сторону.

Раздается сухой хлопок. Пуля впивается в металлическую дверь гаража точно в месте, где секунду назад была его голова.

Рывком втягиваю Петрова обратно в гараж. Вторая пуля рикошетит от косяка.

— Ваши люди? — спрашивает он. Причем паники в нем ноль, я бы сказал, что больше даже ярости.

— Ваши бывшие хозяева! — говорю я.

Цепляясь взглядом за нити, вижу снайпера на крыше. И еще две нити — двигаются с тыла.

Петров пялится на выход, заблокированный стрельбой.

— Мы в ловушке. Капкан.

В углу старый огнетушитель, канистра и ящик с тряпками.

— Дымовую завесу, — коротко бросаю я, хватая огнетушитель. — Отвлекаем и делаем рывок. Ваша задача — не отставать.

Выдергиваю чеку и выкатываю огнетушитель под ноги нападавшим. Шипящее белое облако моментально заполняет пространство перед входом. В этот момент рвем из укрытия, оббегаем секцию гаражей, вываливаемся на пустырь.

Через несколько минут мы уже на улице, у стены нежилого дома. Петров собранный и напряженный.

Осматриваюсь — чисто. Достаю телефон, набираю Елене: «Цель с нами. Нужна точка. Срочно».

Ответ приходит через три минуты. Адрес и короткое: «Моя фотостудия. Вход с торца. Жду».

— Двигайтесь, — говорю я Петрову. — Через дворы.

Он кивает. Так и идем, петляя между гаражами и детскими площадками. Я постоянно сканирую окружение. Как будто все тихо и безопасно.

Путь занимает минут пятнадцать. Поднимаемся на лифте. Это, похоже, бывшее фабричное здание, перестроенное под лофты. Нам — в студию на третьем этаже. Елена уже внутри. Помещение — голый лофт-блок с бетонными стенами и высокими потолками, без окон. Белый фон у стены, несколько прожекторов на штативах, отражатели.

Петров устало падает на стул.

— Ну и кто вы? — спрашивает он хрипло.

— Тот, кто предлагает сделку, — отвечаю я, вставая перед ним. — Вы мертвы для Морозовых. Ваши же люди стреляли в вас. Сейчас у вас один путь — через меня.

— Через вас — это, простите, как? — У него в голосе презрение. — К кому? Куда?

— Я сам по себе.

Он коротко усмехается.

— Что вы хотите?

— Все, что вы знаете о «Переплавке». Имена, даты, маршруты, методы. Протоколы подавления воли.

— А что я получу?

— Жизнь. Новую личность. Шанс исчезнуть. А можете остаться и помочь сломать систему, которая вас же и выбросила.

Он смотрит на меня, его взгляд бегает по моему лицу. Его нить напряжена до предела.

— Вы не понимаете, с чем связываетесь, — говорит он тихо. — Это не просто проект.

— Прекрасно. Тем более что у вас есть стимул говорить, — парирую я.

Я подхожу к столику, беру бутылку воды, откручиваю крышку и ставлю перед ним.

Он медленно берет, отпивает один глоток, потом второй. Его нить чуть ослабевает.

— Хорошо, — он ставит бутылку на пол. — С чего начать?