Страница 29 из 81
В проеме какого-то полуразрушенного цеха останавливаюсь. С площадки доносятся последние отголоски перестрелки — уже не сплошная стрельба, а отдельные выстрелы, команды. Не видно ничего, только отсветы фар мелькают.
— Знаешь их? — спрашиваю, восстанавливая дыхание. Ох уж этот Артем и его дыхалка…
— Конкуренты твои, как пить дать. Прошлая транспортная компания. Решили сорвать сделку любой ценой, даже если придется уничтожить груз, — Елена тоже дышит часто. Спортсмены мы еще те.
Вот что значит рыночная экономика без регулирования. Никакой корпоративной этики, сразу переходят к стадии «уничтожить конкурента». Буквально.
Прислушиваемся еще минут пять. Стрельба окончательно стихает.
— Пойду гляну, хочешь, будь лучше тут, — говорю Елене, но она уже крадется обратно вслед за мной в обратную сторону.
С нового ракурса открывается вид на площадку.
Картина ясна: несколько тел в форме охраны Морозовых, пустые внедорожники. Нападавших уже нет — уехали.
Микроавтобус стоит нетронутый, но дверь приоткрыта. Подходим ближе, осторожно заглядываем внутрь.
Пусто.
Ни аномалий, ни кого бы то ни было еще.
— Разбежались, — констатирует Елена.
Из темноты появляется мужик в черной униформе без опознавательных знаков. Один из нападавших. Вернулся добить свидетелей? Даже в каком-то смысле ожидаемо.
Он поднимает пистолет, целясь мне прямо в лицо. Ну конечно. Финальный капрал. Какой же боевик без финального капрала, который приползает в самый драматичный момент?
— Никаких свидетелей, — говорит он хрипло. — И посредников.
В этот момент раздается резкий, сухой хлопок, и он внезапно обмякает и падает. За ним стоит Елена, с электрошокером в дрожащей руке.
— Ай, спасибо, дорогая! — Ей хочется действительно поаплодировать. Так и запишем: «Владеет навыками нейтрализации вооруженных профессионалов с помощью бытовой электроники». Зарплату надо будет повысить. — А сейчас отходим, он может быть не один!
Сжав руку Елены, устремляюсь в темноту между складскими зданиями. Так и бежим, пока хрип в легких не становится огненным.
В какой-то момент останавливаемся. Снова поминая Артема и его любовь к спорту, пытаюсь загнать воздух в легкие.
Картина ясна без слов. Провал. Даже если пленники действительно разбежались, а не были захвачены, их освобождение — в целом-то неплохо, но капля в море против системы «Переплавки». И доказательств не добыл, и теперь я еще наверняка на мушке у всех, кто замешан в этой истории.
Идем далее. Через минут десять оказываемся перед полуразрушенной дверью очередного заброшенного склада. Пропускаю Елену вперед, окидываю последним взглядом местность и захожу сам.
Там сидим, переводим дух. Перебираю в голове обрывки событий. Встреча с Зиминым. Он клюнул слишком быстро для человека его ранга. Значит, либо отчаянно нуждался в новом канале, либо это была изначальная ловушка. Микроавтобус. «Спецгруппа» — три аномалии с разорванными нитями, подтверждающие теорию о «Переплавке». Нападение. Профессиональная, молниеносная атака. Конкуренты, как говорит Елена, но не факт. Может, спецгруппа зачистки, но чья? Сама Елена. Появилась именно в нужный момент. Слишком удобно. Возможно, вела параллельное наблюдение за мной, а не за операцией.
Мысли начинают путаться, наслаиваясь друг на друга. Физическое истощение тела Артема берет верх над железной волной Арателя. Последнее, что я чувствую, прежде чем сознание отключается, — это холодный цементный пол под щекой. И, видно, за тем и засыпаю.
Проходит несколько часов. Сплю некрепко, скорее дремлю и одновременно слышу ночные звуки города за стенами склада.
С первыми лучами нахожу в себе силы связаться с Волковой. Я рассказываю все, что произошло. И в конце добавляю ровно:
— … Операция провалена. Груз утерян в ходе перестрелки между неизвестными группами. Ситуация требует пересмотра.
На другом конце провода — тишина, длящаяся на несколько секунд дольше, чем должна была.
— Ясно, — наконец говорит Волкова, и в ее голосе впервые появляется нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Значит, ты не только жив, но и сохранил хладнокровие. Это ценно. Значит, мои вложения были не напрасны. Отдохни.
Связь прерывается.
— Что сказала? — спрашивает Елена, не отрываясь от наблюдения в щель между досками заколоченного окна.
— Велела отдыхать и ждать нового задания.
Проходит, наверное, полчаса, когда Елена внезапно оборачивается от окна, ее поза становится напряженной.
— Сюда идут, — коротко бросает она. — Прямо сейчас зайдут.
Я мгновенно гашу фонарик. За дверью слышу неспешные, уверенные шаги. Кто-то идет, не скрывая своего присутствия.
Елена бесшумно отходит от окна и прижимается к стене рядом с дверью, в ее руке снова появляется электрошокер. Я остаюсь сидеть, сохраняя видимость расслабленности, но все тело напряжено, как пружина.
Шаги уже у двери, тут и замирают.
— Серпов? — раздается негромкий знакомый голос. Каким-то образом я его даже узнаю — не иначе водитель Волковых. — Выходи. Разговор есть.
Елена смотрит на меня, вопросительно подняв бровь. Я коротко киваю. Она отступает в тень, оставляя шокер наготове, но скрывая его от прямого взгляда.
Я открываю дверь. Он стоит в проеме, лицо освещено слабым светом с улицы. Поза расслабленная, руки на виду.
— Как нашел? — спрашиваю я без предисловий.
— Все так же, маячок на твоем смартфоне. Волкова приказала локализовать тебя сразу после твоего звонка. Убедиться, что действительно жив, и передать новости. — Его нить все так же ровная, серая, служебная.
Он протягивает мне небольшой плоский конверт из плотной бумаги.
— Новое имя, новая крыша. Машина в гараже по этому адресу. Никакой связи со старыми делами. И советую побыстрее. Через пару часов этот район будут прочесывать люди Морозовых. Они в ярости. Ищут виноватых.
— А Варвара? — не удерживаюсь я от вопроса.
— Она делает то, что всегда делает. Считает убытки и просчитывает следующий ход. Не разочаруй. — Он разворачивается к выходу.
И уходит. Елена выходит из тени.
— Он мог меня видеть, — констатирует она. — И что, если доложит Волковой?
Я качаю головой:
— Если и видел, то видел девушку в заброшенном складе. Без имени, без лица. «Серпов не один», что-то типа того. Волкова должна нормально отнестись, что я, как и полагается в моем статусе, нахожу себе помощников.
— Теперь что? — говорит она как-то слегка расстроенно. — Расходимся?