Имперский Хранитель

Неожиданно мое тело напрягается — руки, ноги, шея, даже в животе какой-то неприятный холодок. Стопэ! Это же долбаная реакция Артема, его тело помнит подобные ситуации — унижения, побои, испуг. Но я — не он. Я прогоняю излишнее напряжение, заставляю себя дышать глубже. Сжимаю кулаки, но не для драки. Для концентрации. Вся энергия, собранная за утро в этом районе, в кафе, вся моя воля сжимается в плотный шар в груди. Чувствую его жар и покалывание. Артем, интересно, имел способность хоть к какой-нибудь боевой магии? Осилим с ним на пару разбить один-другой шарик энергии об эти физиономии? Ну хоть простенький фаербол. Сейчас или после, обязательно нужно будет испытать.

— Эй, пацан, — сипло кричит один из тех, что впереди, широкоплечий детина с шрамом через всю щеку. — Куда это так спешишь?

Я останавливаюсь. Ну вот реально кулаками, даже после гантелей, пока что не по уровню мне, рискованно. Кричать — да ну, не мои методы. Бежать? Ну, можно попробовать, но сомнительно, с двумя сзади. Но я не просто «пацан». Я — Хранитель, загнанный в угол стаей крыс.

Я ж не только кулаки прокачивал все это время, но и свой Дар. И вижу, что это не сплоченная группа. Это сброд, собранный за легкие деньги. Их нити полны взаимного недоверия. Парень со шрамом, явно лидер — алая нить уверенности, но тонкая, зыбкая. Под ней — серая неуверенность и опасение провалить поручение. Его авторитет держится на запугивании. Двое сзади, молодые, глупые. Их нити горят азартом и желанием доказать свою крутость Шраму. Легковерные, импульсивные. Парень поменьше ростом, жадный и трусливый. Его нить — нервный, желтый поток трусости и жадности. Он уже косится по сторонам, ища путь к отступлению. Последний — здоровенный детина. Его нить тускла и проста, как мычание: «бей, что дадут». Полное отсутствие собственной воли. Эх, собрали бы они клуб любителей мозговой импотенции — были бы идеальными членами.

И тут я замечаю главное. Нити, ведущие к нанимателю, у всех пятерых — тонкие, рваные, дерганые. Это почти стопроцентно значит: их нанимали через третьи руки, не посвящая в детали. Скорее всего, им просто сказали: «Есть работа, побить лоха, заплатим налом». И все. А мы где? На территории Морозовых. И если они не знают, куда их послали, значит, имя Морозовых для них — гарантированно сюрприз. Очень хорошо. Но это оставлю на потом. Сначала можно немного поприкалываться… э-э-э-э, раскачать их.

— Деньги есть? — Шрам делает шаг ко мне, его рука тянется за пояс, где угадывается рукоять ножа. Надеюсь, это совсем не нож, а просто складной стульчик для внезапного чаепития. Хотя, судя по толстой, грязной нити агрессии, скорее всего нож.

— Деньги есть, — говорю я спокойно, глядя ему в глаза. — Скажи номер карты, щас скину. У тебя Тинькофф или Сбер?

Шрам замирает с открытым ртом. Его мозг явно выдал ошибку 404. Такого поворота он не ожидал. Его туповатые головорезы тоже переглядываются в недоумении.

— Вот видишь, ты даже на это не готов, — говорю я, глядя на Шрама. — Твой наниматель тебе даже карту не доверил, платит налом в переулке. Уважения — ноль. А ты тут перед пацанами выпендриваешься.

Перевожу взгляд на молодых и вижу, как их нити азарта начинают колебаться.

— А вы чего ждете? Он вас под статью подведет, а сам отмажется. У него вон нитка к нанимателю тоньше вашей.

Трус уже явно нервничает, косится на выход. Детина тупо хлопает глазами. Шрам краснеет, пытается сохранить лицо:

— Заткнись, пацан!

— А чего затыкаться? Ты сам посмотри на своих. У тебя авторитет на соплях держится.

Нить у трусливого вспыхивает ярким желтым светом.

— Да ну его на хрен, Сань! — пищит он. — Нам сказали просто побить какого-то курьера! А тут дичь явно…

— Заткнись, дурак! — рычит Шрам на своего подчиненного.

Я смотрю, как они грызутся.

— Кстати, — говорю негромко, но так, чтобы все услышали. — А вы вообще в курсе, куда вас послали?

Шрам замирает. Трус перестает дергаться.

— Это ж территория Морозовых. Вы сейчас на их районе шум поднимаете. А ваш наниматель вам это сказал?

И я вижу, как до них доходит. Шрам бледнеет — его нить к нанимателю резко дергается, натягивается до предела. Трус уже не просто косится на выход, он готов бежать. Даже у тупого детины что-то в глазах мелькает.

— Не сказал, — киваю я сам себе. — Потому что вы для него — расходный материал. Грязные купюры, которые можно порвать и выбросить. Он вас подставил. А Морозовым плевать, кто вы и зачем. Вы на их территории — значит, отвечать будете. Перед теми, кто реально тут хозяева.

Шрам пыжится. Тупица сзади выглядит растерянным, по ходу не может обработать противоречивость ситуации. Двое молодых переглядываются, их нити азарта гаснут, сменяясь неуверенностью.

— Да похер! — вдруг рявкает Тупица. — Я щас сам с ним разберусь!

Тишина. Шрам тяжело дышит, трусливый нервно шаркает ногой. Я вижу, как мои слова про Морозовых добили их окончательно. Шрам на грани, трус уже мысленно сбежал, молодые не знают, что делать.

Тупица ревет и рвется ко мне, замахнувшись здоровенным кулачищем.

— Стоять, мудак! — кричит Шрам, но поздно.

Я быстро прижимаюсь к деревянной стене прохода. Трус, увидев начало суматохи, бежит из коридора прочь куда подальше. Один из молодых хватает его за куртку:

— Куда, подонок⁈

Шрам орет на них, пытаясь восстановить порядок и уже не понимая, кого надо останавливать. Тупица, промахнувшись, с размаху вмазывает кулак в стену и с воем боли катается по земле. Вот и первая жертва — стена. Надеюсь, у нее есть страховка.

Идеальный хаос. Я так и стою, наблюдая, как стая сама разрывает себя на части. Так и не пришлось применять физическую силу, даже попробовать испытать фаербол. Их социальная конструкция была первоначально слаба и рассыпалась от простого тычка пальцем.

Через минуту все кончено. Шрам, чертыхаясь и посылая к черту всех и вся, уводит за собой хныкающего Тупицу, придерживающего свою поврежденную руку. Молодые, поспорив еще немного, расходятся в разных направлениях. Я жду еще пару минут и выбираюсь на улицу.

Что ж, еще одна победа, достигнутая словами и пониманием социальной механики. Анализирую: банду наняли вслепую, не сказав про Морозовых. Значит, либо утечка у Волковых, либо за мной следят плотно и наниматели знали о моем маршруте. Вывод: надо еще тщательнее проверять окружение. Хотя куда уж тщательнее? Или просто дальше прокачивать дар…

Достаю телефон, отправляю Волковой короткое сообщение: «Задание сорвано, была засада. Чиновник не появился. Жду инструкций».