Исекайнутый

Пересветов едва сдержал довольную ухмылку, но на лице изобразил тревогу с таким мастерством, что ему впору было бы выступать в странствующем театре.

— Как же так, Алесандр, я же вам говорил, что стоит взять с собой Верховную Жрицу, это бы сильно упростило ваш диалог.

Я развел руками, затем осушил оставшийся эль одним решительным глотком и попросил служанку наполнить кубок вновь. Девушка бросила вопросительный взгляд на хозяина, и лишь получив молчаливое одобрение, исполнила просьбу.

— Глаша, ты свободна, — произнёс Архип тоном, в котором мягкость странно сочеталась с непререкаемостью. — И передай Лоренцу, пусть охраняет дверь и не допускает никаких визитёров.

— Как прикажете, господин, — ответила служанка с поклоном и выпорхнула из комнаты.

Мой взгляд невольно проследил за изящным силуэтом удаляющейся девушки, и я не удержался от комментария:

— Хорошенькая..

— Если пожелаете, могу отправить её к вам этой ночью, — предложил Архип с непринуждённостью человека, обсуждающего погоду. — Девушка на редкость исполнительная. Выполнит любую вашу прихоть, даже если эта прихоть.. выходит за рамки обыденного.

Я окинул Пересветова взглядом, в котором смешались любопытство и настороженность. Перед моим внутренним взором промелькнули сразу две картины: первая — какие же такие «необычные фантазии» удовлетворяла Глаша для своего господина? Возможно, читала вслух философские трактаты, одновременно жонглируя горящими факелами у его постели? Или все же дело касалось более тривиальных и извращённых задач? Загадка.

И вторая, более тревожная: как посреди ночи миловидная Глаша с улыбкой профессиональной убийцы достаёт из-под подушки остро заточенный кинжал, чтобы выполнить последний приказ хозяина. «Доброй ночи, господин маг. Не желаете ли немного умереть?» — почудился мне её ласковый шёпот, от которого по телу невольно пробежали мурашки.

Нет уж, спасибо. Я предпочитаю просыпаться в том же состоянии, в котором засыпаю — то есть живым и со всеми конечностями. Такая примитивная попытка манипуляции могла бы сработать на каком-нибудь подростке, ослеплённом гормонами, но не на том, кто видел подобные трюки в исполнении куда более искусных мастеров обмана.

Не вживую, конечно, а в фильмах, но суть дела не меняет. Меня такими хитростями не возьмешь!

Как гласит мудрость этого мира: хороша Глаша, но, весьма вероятно — убийца.

— Нет уж, спасибо, — ответил я, изобразив ленивую усмешку. — Предпочитаю девушек.. с характером. Понимаете, в охоте на беззащитную жертву нет ни азарта, ни удовольствия. А вот если кобылку сначала надо приручить — это уже совсем другой разговор.

Я специально подмигнул и сделал вид, будто говорю с пониманием, «по-мужски». Вроде как демонстрирую солидарность. Вот только Архип вообще никак не среагировал: ни ухмылки, ни раздражения — просто пожал плечами и уставился на меня холодным взглядом.

Тут уж одно из двух: либо он в совершенстве научился держать лицо, либо действительно равнодушен к подобным темам. Возможно, про исполнительность Глаши он знает лишь по рассказам барона, в то время как сам к ней никогда не прикасался.

Что, между прочим, настораживает. Опасны не те, кто предаётся порокам, а те, кто их хладнокровно игнорирует. Такие люди действуют не из страсти, а из расчёта. А значит, и подход к ним нужен особенный.

— Так всё же, что там произошло? — наконец спросил Архип, переплетая пальцы в замке и чуть подаваясь вперёд.

— Разве ваши.. наблюдатели ещё не доложили вам о произошедшем? — я поднял бровь и улыбнулся. — Кстати, прошу прощения за их.. хм, слегка подпорченные портки. Мой лич умеет производить впечатление. Они, кажется, это оценили.

Архип едва заметно ухмыльнулся, затем, медленно, с подчёркнутым спокойствием проговорил:

— Наблюдатели? Ну что вы, Александр. Я послал этих людей исключительно из заботы. Нужно же было убедиться, что Раут не причинит вам со жрицей никакого вреда.

Ага, конечно. Из чистого альтруизма. Так я тебе и поверил, морда ты хитрожопая. Интересно, он действительно считает, что я настолько наивен, или это часть его игры?

— Кстати, — продолжил Архип, глядя прямо мне в глаза, — вы так и не ответили, почему отправились без своей спутницы. Среди людей Раута было немало бывших прихожан храма богини Аврелии. Уверен, они бы охотнее пошли на диалог, если бы рядом с вами находилась ее жрица.

И тут уже я на миг задержал дыхание. Ловко он.. очень ловко. Под маской заботы — тонкий намёк: ты знал, с кем надо идти, но пошёл один. Почему?

— Увы, диалога не получилось, — развёл я руками. — Стоило упомянуть ваше имя, как Раут будто с цепи сорвался. Метнул в меня кинжал, копье в ход пустил, людей своих не пожалел, под удар поставил. Кажется, вы ему не особо нравитесь. Хорошо хоть я заранее призвал сира Григора — так, знаете, для личной безопасности.

Я сделал выразительную паузу, а затем, как бы невзначай, перевёл взгляд в окно.

— Что до Ави.. — продолжил я задумчиво. — Леди Селена настояла, чтобы Верховная Жрица осталась помогать с восстановлением храма. Ну, сами понимаете — отказаться от такой.. богоугодной инициативы наследницы мы просто не имели права. Тем более, на территории храма и правда много больных, и в последние недели их состояние будто бы ухудшилось. Пока не ясно, почему, но думаю, мы с этим обязательно разберёмся.

Про ухудшение состояния я, конечно, приврал. Народ там и так не шибко здоровый обитает.

На самом деле я просто хотел проверить реакцию Архипа. Он-то должен понимать, что «ухудшение» связано с той самой демонической меткой, которую Аврелия нашла в остатках божественной энергии. А значит, если он в деле — начнёт спешить с ритуалом. Мало ли — жрица вдруг возьмёт да и восстановит храм. Полностью. С чистой аурой, со всеми благословениями. И тогда его людям придётся работу начинать с нуля.

Архип, к слову, едва заметно дрогнул. Щека дёрнулась, глаза сузились — и в этот момент он стал подозрительно похож на лису. Бледную, тощую и крайне непривлекательную, но — всё же лису.

— Да, я слышал о некоторых проблемах в храме, — произнёс он, обретя самообладание. — Но полагал, что этим занимаются мои люди. Вам и Верховной Жрице не о чем беспокоиться. Они проводят многоуровневый обряд — всё как положено. Немного терпения — и храм вернёт былое величие.

— Интересно, — прищурился я. — А сколько вы им платите, за такую.. масштабную работу?