Исекайнутый

Глава 17

— Как-то.. нехорошо получилось, — протянула Люцианна, недовольно глядя на клетку, в которой отчётливо не хватало одной, но крайне важной составляющей — некроманта.

Она обошла телегу по кругу, словно надеялась, что сбежавший заключённый прячется с другой стороны, затем аккуратно толкнула пальцем распахнутую решётку и наконец перевела взгляд на нас. В её глазах читалось всё: раздражение, подозрение, желание устроить воспитательную лекцию и — лёгкое разочарование в этом мире.

— А почему вы бросили телегу? — холодно поинтересовалась она. — Разве мы просили вас о помощи?

— Не просили, — спокойно пожал плечами я, выдержав её взгляд, а затем с лёгкой ухмылкой добавил: — Но настоящие герои всегда появляются там, где нужна помощь. Без приглашения, без формальностей и, как правило, ещё до того, как всё окончательно пойдёт по известному месту.

Люцианна неожиданно расслабилась, а затем на её лице проступила тонкая, почти игривая улыбка:

— То есть вы, значит, наносящие добро и причиняющие пользу.. Поня-я-ятненько, — протянула она, бросив многозначительный взгляд на толпу связанных пленников, скучившихся возле телеги, как кильки в бочке. — Рудгард, а ты знал, что Эмиль Лысый и староста деревни Валыкино — братья?

В голосе прозвучала та самая интонация, с которой учителя задают особенно неприятные вопросы на экзамене.

— Не знал, — хмуро отозвался Рудгард, не отрывая взгляда от пленников. — Но рожи похожи.

— А ещё Валыкино расположено прямо на пересечении торговых путей, — задумчиво добавила Люцианна, постукивая пальцем по подбородку. — Не отсюда ли растут ноги у всех этих разбойничьих налётов в последнее время? Мы-то всё на демонов грешили, а тут, оказывается, самый настоящий семейный подряд.

— Похоже на то, — мрачно кивнул Кайзер.

— Ладно, — вздохнула Люци, расправляя плащ. — Тратить время на поиски сбежавших братьев я не собираюсь. Так что упаковываем всю эту весёлую компанию, — кивнула на связанных пленников, — и выдвигаемся в город. А то ещё одна такая остановка, и мы ещё кого-нибудь потеряем..

С транспортировкой пленников вышел квест на ловкость рук и полное отсутствие жалости. Клетка, которая была изготовлена для одного (максимум двух) заключённых, теперь должна была вместить аж шестерых разбойников. А это, между прочим, шесть полноразмерных, потных и недовольных мужиков с криминальным прошлым и полным отсутствием манер.

Только во время разбора полётов до меня дошло: большая часть разбойников так и вовсе не пережила столкновения с двумя магами. Причём все смертельные исходы — все без исключения — были результатом заклинаний Люцианны. Девушка действовала быстро, хлёстко и без сантиментов.

Рудгард, как ни странно, оказался куда гуманнее. Его заклинания больше напоминали методы усмирения, а не уничтожения: обездвижить, усыпить, оглушить.. Он как будто специально старался не причинить лишнего вреда другим людям. Даже если они самые что ни на есть редиски. Причём с большой буквы «Р».

— Давайте без истерик! — весело прокомментировала Люци, когда двое особо упитанных мужиков отказались заходить в тесный «люкс». — Ноги в руки и двинулись внутрь! А будете сопротивляться, порежу на куски и упакую по своему усмотрению.

Сказала магиня это таким тоном, что пленники опасливо поёжились и в мгновение ока упаковались в и так забитую клетку. Один из разбойников поудобнее устроился на коленях у другого. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то походил на сардельку, застрявшую в мясорубке. Выглядело.. малость неудобно и очень.. очень больно.

— Надеюсь, вы крепкие ребята, — хмыкнула Люцианна, запирая замок. — До города осталось всего полдня пути. Вы как раз успеете сблизиться. Причём как эмоционально, так и физически.

Наша колонна снова выдвинулась в путь, но на этот раз уже единым строем. Телега с Аврелией и мной шла в центре, по бокам ехали Люцианна и Рудгард, как почётный эскорт, а позади плёлся Эрик на своём верном пони, которого парень старательно уговаривал пошевеливаться.

Дорога извивалась между рощами и заливными лугами, усыпанными цветами, словно сама природа решила устроить конкурс на самый живописный пейзаж. И, пожалуй, я бы даже оценил это великолепие, если бы не один небольшой нюанс..

Телега, на которой мы ехали, с рвением безумной стиральной машины подпрыгивала на каждой кочке, стремясь вышибить из меня душу через копчик. Я не знаю, как люди здесь обходятся без нормальных амортизаторов, но после пары часов в этой адской повозке искренне начнёшь молиться богу.

В моём случае Аврелии.. Ей, конечно, грех жаловаться: отрастила себе такой упругий.. э-э-э.. амортизатор, что и визуально впечатляет, и с кочками справляется на ура. Вот где настоящее сочетание эстетики и практичности! Природная подвеска, мать её..

— Послушай, Александр, — вдруг заговорила Люцианна, повернув ко мне голову. В её голосе не было привычной насмешки, лишь спокойствие и совсем немного беспокойства. — Прежде чем мы въедем в город, мне бы хотелось обсудить с тобой одну вещь..

— Какую именно? — уточнил я, пытаясь удержать лошадей на дороге, которые, кажется, сговорились и старательно сворачивали куда-то в лес.

— Не хочу читать морали, — начала она, глядя вперёд, — но тебе стоит быть осторожнее со своими.. некромантскими талантами. Особенно внутри Калверии. Это не деревенька с доверчивыми крестьянами. В городе ты можешь запросто нарваться на охотника за нечистью. А то и хуже — на другого некроманта.

Она выдержала паузу, прежде чем продолжить чуть тише:

— Не стану врать: твои призраки пока что слабоваты. Но зато перспектива действительно впечатляющая. Рыцарь и лич в одном арсенале — такого я ещё не видела. Да и не только я. Думаю, многие некроманты захотят заполучить таких потенциально могущественных духов. Ну и то, как ты используешь свою нежить — тоже имеет значение. Люди склонны видеть то, чего не видели, и слышать то, чего не было, когда довлеет страх. А некроманты страх вызывают постоянно одним своим присутствием. Одна жалоба — и начнётся расследование. Спихнут на тебя всех погибших коз у крестьян, всех передушенных курей и гусей и счастливо заживут дальше, узнав о том, что тебе светит плаха. Даже если ты только приехал, а домашняя скотина гибнет уже год с лишним.

— То есть мы — козлы отпущения?