Исекайнутый

— Во-о-от! — Люцианна победно щёлкнула пальцами. — Мой огромный друг знает, о чём говорит! Так что некромантов мы особо не трогаем. Только если.. — Люцианна вдруг резко стала серьёзной, а её взгляд потемнел. — Если они не пытаются продать свою душу Смерти и превратиться в самого настоящего лича.

Старик испуганно сглотнул и снова попробовал оправдаться:

— Я.. Я даже не думал.. Какой ещё лич?.. Что за бред?..

— Ой, хватит, — махнула рукой магиня. — Рудгард, давай-ка сюда наше зелье.

Здоровяк покопался в поясной сумке, после чего без слов протянул ей небольшой флакончик с какой-то голубой жидкостью.

— Нет-нет-нет! Не надо! — задёргался староста. — Я и так все расскажу! Только не вливайте в меня эту мерзость!

— Тогда ты знаешь, что тебя ожидает.. — ухмыльнулась магиня, затем щёлкнула пальцами, отчего рот старика медленно раскрылся, и резким движением влила в него содержимое.

Первые секунды ничего не происходило, но затем староста задрожал всем телом, его налились тревожным блеском, и старик начал быстро-быстро говорить:

— Я действительно являюсь некромантом!

— Ну, в этом уже никто не сомневается, — буркнул я.

— И да, я хотел стать личом! — выпалил он, подаваясь вперёд. — Но не ради власти! Не ради могущества! А.. ради бессмертия! Мне.. мне очень страшно умирать..

— Серьёзно? — Люцианна округлила глаза. — Ты полез в запрещённую магию по такой пустяковой причине?

— Я.. Я думал, что если стану личом и смогу удержать собственный разум, то смогу прожить сотни, нет.. тысячи лет!

— Идиотская причина, — выдал своё авторитетное мнение Рудгард.

— Согласна, — кивнула магиня и вздохнула: — И теперь тебе придётся проводить остаток своей никчёмной жизни в сырой клетке. Вставай давай. Повезём тебя к барону Измайлову. Он решит твою участь.

Она уже собралась просить Рудгарда поднять старосту с земли, но старик продолжил говорить..

— А ещё я украл деньги, выделенные на строительство защитной стены! — выпалил староста. — И потратил их на покупку запрещённого гримуара с.. ужасными заклинаниями смерти!

Люцианна резко остановилась и прищурилась:

— Вот это уже звучит занятно. Где он, этот гримуар? Не вздумай сказать, что потерял.

— В.. В сундуке под моей кроватью, — нехотя признался старик, съёжившись под её взглядом.

— Рудгард, проверь. Не хватало нам ещё, чтобы эта книжонка «самым загадочным образом» исчезла.

Кайзер хмыкнул в ответ не то подтверждая, не то просто выражая скуку, затем достал из поясной сумки тонкий томик в кожаном переплёте, открыл его примерно на четвёртой странице и, вытянув руку вперёд, чётко произнёс:

— Поиск.

Книга едва заметно вспыхнула, и с её страниц вылетела небольшая светящаяся птичка, похожая на нарисованную пером, но почти осязаемая. Она на мгновение повисла в воздухе, а затем стремительно понеслась в сторону деревенских домов.

Кайзер без слов развернулся и молча поехал следом.

— А это?.. — спросила Аврелия, указав пальчиком на птичку.

— Гримуар Поиска, — расслабленно ответила Люци. — Неужели никогда не видели? Вы, видимо, совсем издалека..

Тем временем староста, явно уже не контролирующий поток сознания, продолжал свою исповедь с пылом, достойным театральной сцены.

— Я.. Я страдаю клептоманией! — прокричал он, едва не выплюнув зубы от усилия. — А ещё я жульничал на выборах старосты! Подкупал голосующих пирожками! Обещал, что так будет каждые выходные, а потом.. потом всех обманул! А ещё в пять лет я украл деревянный меч у соседского мальчишки. Он меня тогда просто достал своими визгами..

Люцианна с лёгким прищуром покосилась на полупустую склянку, покрутила её в пальцах и устало вздохнула:

— Вот же чёрт.. Опять переборщила с дозировкой.

Она щёлкнула пальцами, и губы старосты в ту же секунду сомкнулись, словно слиплись невидимым клеем. Он издал несколько приглушённых «м-м-м!» и с обиженным видом опустил голову.

— Думаю, на сегодня признаний старика достаточно, — заключила магиня и, повернувшись к нам с Аврелией, прищурилась: — А теперь.. ваша очередь. И давайте уже без сказок про богиню Аврелию. Я хочу услышать настоящую историю.

Она скрестила руки на груди и выразительно посмотрела нам в глаза, давая понять, что терпение у неё вовсе не бесконечное. И если мы попытаемся соврать снова, нам может сильно не поздоровиться..