Страница 4 из 5
Но главное зеркало стрельнуло в ее сторону сердитым взглядом, заставив замолкнуть. Камни поднялись в воздух, окутываясь волшебным флером, – и вот они уже сияли, встроившись в раму Всевидящего зеркала. Теперь она смотрелась еще роскошнее и богаче. Что ж, плата неплохая, настало время для услуги…
– Теперь помогу тебе, – снисходительно согласилось Верховное зеркало. – Возьми.
На валун рядом упал луч света, заискрился, загорелся яркой вспышкой – и вытянулся в тонкое лезвие. Когда сияние угасло, на камне лежал небольшой, ладони в две-три, изогнутый кинжал в черненых ножнах, украшенных затейливым эмалевым орнаментом. По булатному лезвию и рукоятке струились неведомые письмена и узоры.
Гостья покосилась на невиданный дар с восторгом и сомнением. Что ей предлагают? Зарезаться, что ли? Или кровь кому пустить такой красотой? Похоже, не одной ей пришла в голову такая мысль…
– Неужто только могила её исправит? – неудачно пошутило Свет-зеркальце. Волшебница говорила как можно тише, чтобы не вызвать гнев «суровой начальницы», но подружки ее, конечно, расслышали и сдержанно захихикали.
А образ в Главном зеркале вдруг властно повел рукой. Одно за другим померкли лица ее соседок, превратившись в обычные украшения интерьера. То, что оно собиралось поведать девушке, было страшной тайной, и нечего другим подслушивать.
– А теперь слушай внимательно, это таинство открываю я только тебе… – заговорило Всевидящее зеркало таинственным и устрашающим голосом. Обычно этот тон на гостей действовал безотказно, и они даже не пытались нарушить правила. – За дремучим лесом, за синей горой да за бурной рекой – растёт волшебный дуб…
– …И начала она ей «таинство открывать», – подражая голосу волшебного зеркала, заявил Колобок. – Ну и, как у них, всемогущих зеркал, заведено – туману нагнала… – добавил он, видя, что мальчик увлеченно слушает, но уже совершенно ничего не понимает. – Я лучше своими словами… В общем, велела она в самую короткую ночь лета замесить тесто. Но не на простой воде, а на живой! Да испечь невиданное, красоты неписанной творение… – он сделал торжественную паузу, как фокусник в цирке, и воскликнул: – Меня!
Воспоминания о деньках бурной юности – это всегда приятно. И Колобок погрузился в воспоминания – конечно, не без прикрас. А перед глазами взволнованной матери с сыном возникали, как живые, волшебные картинки, которые все меньше походили на известную всем сказку…
…Правда, в ней не бабка, а юная девица Лада отправилась в поле, и не ясным тихим утром, а на закате. Вспыхивала волшебная искра на острие серпа, падали на землю налитые зерном колосья. Взмах. Еще взмах. Вот уже и готов золотистый сноп.
Заскрипели жернова на старой мельнице, растирая зерна в тонкую белую пыль. Девушка спешила: надо было успеть все сделать до рассвета, иначе потом придется неизвестно сколько ждать подходящей ночи. Несколько капель волшебной живой воды как следует вымесить – и вот волшебное тесто готово. На вид оно ничем не отличалось от обычного, только есть его надо осторожно…
Девушка положила гладкий каравай на лопату, сунула в раскаленную докрасна печь и стала ждать. Вот тесто поднялось, начало подрумяниваться. Еще немного – и можно пировать… Но тут случилось неожиданное. Печь вдруг засветилась изнутри, рассыпая искры. Потом заходила ходуном, а вместе с ней – и вся изба. По камням зазмеились огненные трещины. Девушка разволновалась и засуетилась. Что делать? Конечно, надо следить, чтобы хлеб не подгорел, но, не ровен час, она на воздух взлетит.
Грохот и тряска усиливались. Лада с тревогой взглянула на каравай, потом – на дверь. Неужели Зеркало ее обмануло и просто нашло способ от нее избавиться? Тут уж не до красоты – в живых бы остаться! Раздался грохот. Лада подскочила и выбежала вон.
Только и успела она отбежать, как за спиной бабахнуло так, что ее едва не оглушило. Треск! Грох! Изба рухнула, камни разлетелись, как сено под ветром. Теперь на месте дома дымились черные развалины. Лада выдохнула, а потом чуть не разревелась. Теперь ни красоты, ни дома… Но какая-то мысль не давала ей покоя. Вдруг она что-то сделала не так? Или недоделала?
Когда опасность очередного обрушения миновала, девушка решила проверить подозрения и, поборов страх, направилась к развалинам. Кажется, печь была вот здесь… Не без труда отодвинув тяжелый обломок, Лада заметила – или ей почудилось? – как что-то шевельнулось в золе.
Девушка бесстрашно протянула руки… и пальцы коснулись чего-то теплого. Еще немного усилий, чтобы расширить дыру – и вот ей удалось вытащить трофей из развалин. Похоже, это был круглый кусок каравая. Лада смахнула золу, едва не расчихавшись… и ахнула. Несмотря на разрушения, хлеб оказался целым! Чудеса, да и только! Эх, не обмануло все-таки Зеркало!
Девушка оглядывала свою работу со всех сторон. Красота! А пахнет как! Но тут каравай вдруг шевельнулся, распахнул огромные глазищи и залепетал, как ребенок:
– Здравствуйте, тетенька!
От изумления и неожиданности Лада чуть его не выронила. Ну и чудеса!
– …Так я на свет и появился. Да такой булочкой был душистой, что бери меня – да ешь, – завершил Колобок речь хвалебным словом самому себе.
Что ни говори, а прихвастнуть Колобок был не дурак. Конечно, в детстве он и правда был очень хорош собой: гладкий, с курносым носиком, румяными щечками и огромными, ясными, наивными глазами. А потом хлебный герой вдруг нахмурился и добавил рассерженно:
– Вот та грымза чуть меня и не слопала!
До сих пор страшно становилось, когда он вспоминал первые минуты своей жизни. Сами посудите, каково себя чувствовать, когда ты только народился – а на тебя сразу с ножом? Любви к родительнице это точно не прибавит.
Но, видимо, страшное у девицы было только лицо. Она оказалась не злой. Ну, как такого милого прибить? Потом кусок же в горло не полезет! Девушка представила себе, каково будет есть живое существо, и нервно сглотнула. Колобок сидел под дубом, моргал на нее наивными глазками и улыбался. Девушка заносила руку с волшебным кинжалом, убеждая себя: «Хватит уже медлить, тут судьба твоя решается, а он тебе кто? Сын? Внук? Только кусок теста!» … и всякий раз опускала.
– Это стекляшка всезнающая сказала той свинорылице, что если меня сожрать под волшебным дубом, то ее проклятье и спадет. Ну, вернее, так она сказала…
Вот так, и никаких тебе любящих деда с бабкой – ужас один. Конечно, Лада помнила наказ Главного всевидящего Зеркала: «Тот Колобок тебе красоту и вернет».