Страница 2 из 5
Скрип-скрип. Изъезженная, разбитая дорога тянулась через чащу. Вереница телег катилась, подпрыгивая на ухабах. Скрип-скрип. Только эти звуки да редкий посвист ночной птички нарушали тишину ночи.
В последней повозке, покачиваясь, мерцал тусклый сонный фонарь. Изнутри доносился негромкий успокаивающий голос: мать рассказывала ребенку сказку. Эту историю дети давно знали наизусть, но все равно слушали с большим интересом.
– …бабка по амбару помела, по сусекам поскребла – и испекла деду Колобка. Да поставила на окно остывать…
До Белогорья оставалось совсем немного, но расслабляться было рано. Среди стволов в чаще мелькали бесшумные тени. Разбойники!
Одна из теней выскочила на дорогу и преградила путь телеге. Возничий едва успел натянуть поводья.
– …и Колобок ему говорит: я от Бабки ушёл, и от Дедки ушёл, и от Зайца ушёл, и от Волка ушёл… – продолжала женщина.
Телега резко дернулась и замерла. Мать прервала рассказ и встревожено огляделась. Ночью стоять на дороге – дурной знак. Мало ли кто может таиться в лесной чаще?
Кругом было тихо. Вылезать наружу было боязно, но и оставаться в неведении – тревожно. К тому же, мать очень не хотела пугать сынишку, а значит – нельзя показывать, что ей тоже страшно.
– Пойду посмотрю, что там стряслось. – И исчезла в зябком мраке.
Не успела женщина скрыться из виду, как в углу что-то зашуршало. Малыш испуганно вздрогнул. На мышь не похоже, да и не боялся он мышей. Кота они с собой не брали. Тогда кто это? Бежать сил не было – да и куда? Снаружи еще страшнее: мрак да чаща. Даже крикнуть не получалось: голос от страха пропал. Оставалось только смотреть и ждать.
И вот охапка сена в углу съехала на бок, тыквы откатились, и из-под них появилась еще одна… тыква? Да нет, что-то круглое, больше похожее на каравай с глазками и румяной корочкой. Кого-то он напоминал… нет, быть не может! Это все сказка, да и героя там съела хитрая лиса. Не может быть, чтобы это был…
– Слышь, малой! – прошептал он, беспокойно оглядываясь. Незваный хлебный гость еще и говорил! – Ты мамку не слушай. Не так всё было. «По сусекам поскребла…» Какие еще сусеки? Ты знаешь, что такое сусеки? Никто не знает. Всё переврали, приукрасили. Звери не в том порядке. Да и не звери они были…
Мальчик смотрел на собеседника во все глаза. Еще бы: не каждый день встречаешься с настоящим сказочным героем. Говорят, сказки врут – а нет, вот он, тут! Кому рассказать – не поверят… Малыш и сам себе не верил.
Снаружи донесся шорох и невнятная возня. Колобок прислушался, сердито наморщив корочку на лбу (такая суровость не слишком сочеталась со сказочной внешностью добрякакаравая).
– Погодь, малой, – велел он серьезно, осторожно выглянул из-за борта и лихо перемахнул через край телеги – только его и видели.
Снаружи творилось форменное безобразие. На путников действительно напали разбойники! Они уже успели справиться с возницей, скрутили его. Кое-кто выпрягал упрямящихся лошадей, остальные тащили, что попадется под руку – мешки, тюки, доски, кринки, свертки… Бандиты не то что скрыться не пытались – они даже по сторонам не смотрели. А кого бояться-то, в глухом лесу?
Колобок тихонько подкатился сзади, наморщил корочку и стрельнул глазами по сторонам, оценивая обстановку. Потом подскочил вверх, как мячик, и оказался на стопке свежеструганных досок, приваленных к борту телеги.
– Здарова, кожаные мешки! – крикнул Колобок и угрожающе добавил: – Я люблю две вещи: врезать по булкам лесным разбойникам и носить красивые сапоги. Но, как вы видите, ног у меня нет.
Такой наглости бандиты не ожидали, тем более от какого-то куска теста! Один бросился на наглеца, но тот вдруг раскрутился веретеном и взмыл в воздух. Раздался свист, потом – хрясь! Доска выстрелила вперед, как снаряд, и угодила нападавшему прямо в пузо. Разбойник не успел ни уклониться, ни даже подумать – как с воем согнулся пополам.
Доска с треском рухнула на камень, но выдержала. Получилось что-то наподобие детских качелей. Колобок спикировал на один из концов. Бац! Вторым концом прилетело в челюсть бандиту, державшемуся за живот, – аж зубы хрустнули. Тот только охнул, кувыркнулся через спину и отлетел в ближайшие кусты.
Разбойники рассердились не на шутку. Один из них поднял лук, зазвенела тетива. Фррр! Но Колобок не растерялся и ловко перехватил стрелу ртом, прямо на лету, будто фокусник в цирке.
– Лови обраточку! – процедил Колобок сквозь зубы и высоко подпрыгнул в воздух, точно баскетбольный мячик. Сделал роскошное сальто, которому позавидовали бы профессиональные гимнасты.
Тьфу-у! Колобок выплюнул стрелу, да так точно и сильно, что она угодила четко в спину убегавшему бандиту.
Колобок был доволен собой. «Ай да я! Ловко я их!» Но он рано успокоился. Третий разбойник, которого он потерял из виду, подкрался с другой стороны телеги со здоровенным мешком. После коронного прыжка Колобок приземлился… но почему-то не в телегу. Вокруг вдруг резко наступила кромешная тьма и запахло пылью, снаружи раздалось тихое хихиканье.
– Думаешь, это ты мне темную устроил? – донеслось из мешка.
И вдруг мешок подпрыгнул и начал колотить бандита, как боксерская груша, которая вдруг сошла с ума. Удар! Еще удар!
Колобок вылетел наружу и с воинственным видом поскакал за улепетывающими разбойниками. Пока они пытались залезть на сосну, чтобы избежать напасти, храбрый хлебный воин стащил с ближайшей телеги веревку и начал наматывать круги вокруг столпившихся бандитов, крепко приматывая их друг к другу.
Подхватив зубами оба свободных конца, Колобок зацепил их на седле, потом запрыгнул на спину лошади и больно укусил за круп. Лошадь взвилась и рванула с места. Веревка натянулась, а тюк разбойников с воплями взлетел в воздух, беспомощно дрыгая ногами. Теперь довольный собой Колобок забрался обратно в телегу к онемевшим от удивления матери и сыну. Вид у него был победный, в зубах была зажата ромашка.
– Пышнобровая, это тебе! – пробубнил колобок, протягивая удивленной женщине цветок. – Забирай скорее, а то горькая зараза.
– Спасибо, добрый молодец, – только и смогла сказать она, потеряв дар речи. Не каждый день с собой заговаривает сказочный каравай!
– Не молодец я, – немного смущенно и вежливо поправил Колобок и повернулся к малышу: – Ну, что, малой, рассказать тебе мою историю? – Увидев испуганно-восхищенный кивок, поинтересовался: – А лет-то тебе сколько?
– Шесть, – стеснительно протянул мальчонка. Колобок задумчиво наморщил корочку.
– Только шесть? Хм… Во всех подробностях и не расскажешь. Ладно, слушай…