Страница 339 из 374
привела Пелевина и его многочисленных читателей к радикально антилиберальной позиции, которая тем не менее представляется и ему, и им борьбой за ценности свободы. Трикстерский дискурс по своей природе требует подрывной и антиавторитарной реализации. Без нее он задыхается и мутирует. Но в системе российского политического цинизма это реализация либо слишком опасна для писателя, либо, скорее всего, трудноосуществима именно в силу способности российского властного дискурса кооптировать и использовать для своей выгоды любые формы протеста и особенно субверсии (об этом рассуждал не только Скотенков, но и его прототип Сурков). Поэтому Пелевин выбрал
безопасную канализацию взрывной энергии трикстерства в направлении американского и европейского либерализма
(в версии «вока», а не иллиберализма).
Недаром в повести 2019 года, описывая Царь-химеру, якобы запущенную против Америки и обещающую взорвать ее систему, Пелевин – всегда точный в деталях – ни словом не упоминает о президентстве Трампа (первый срок которого, 2016–2020, совпадает со временем написания «Искусства легких касаний»), хотя, казалось бы, именно этот политический поворот свидетельствует о глубочайшем кризисе американской системы. Но для Пелевина и его героев Трамп невидим, потому что его риторика и его трикстерство неотличимы от их собственных, а потому он для них лишь компрометирующий союзник, а не триггер кризиса.
Одним словом, Пелевин убедительнее многих демонстрирует тупики, в которые заходит трикстерский дискурс в современном политическом контексте. Тупики возникают и когда властный политический цинизм подминает под себя трикстерскую перформативную трансгрессию, и когда трикстерская энергия сопротивления инструментализируется властью. Однако все эти тупики возникают, когда трикстер вступает в вольный или невольный
союз с неолиберальной властью
, которая в свою очередь имитирует трикстерские стратегии. Этот замкнутый круг превращает любой успех трикстера в поражение, а любой бунт в средство усиления неолиберальной системы.
Цинический консенсус Сергея Шнурова
В декабре 2014 года Илья Герасимов, главный редактор исторического журнала Ab Imperio, опубликовал статью «Лирика эпохи цинического разума», посвященную песням Сергея Шнурова. По логике Герасимова, цинический субъект, сформированный текущей ситуацией в России, лишен способности к лирическому самовыражению: «цинизм как модус культуры ведет к непреодолимой внутренней немоте – предшествующей распаду культуры и общества»
694
[Герасимов И. Лирика эпохи цинического разума // Ab Imperio.net. 2014. 17 декабря.]
. Тексты песен Шнурова с этой точки зрения представляют собой парадокс:
Глубокая «лиричность» песен «Ленинграда» несомненна – это крайне интенсивное эмоциональное выражение сокровенных желаний и чувств. <…> При этом структурно (и содержательно) лирическое высказывание принципиально кодируется антилирическим языком, прежде всего матом. Речь уже не идет о «снижении»: обсценный язык и образность являются неустранимой частью высказывания
695
[Там же.]
.
И далее:
Мат не просто маскирует подростковую стеснительность по поводу исповедальной открытости перед посторонними: он фиксирует саму невыразимость содержания и немоту лирического героя
696
[Там же.]
.
Обсуждая то, как Шнуров в своих песнях реагировал на протесты 2012 года и на аннексию Крыма 2014-го, Герасимов заключает:
Позиция самого Шнура как барда немотного общества цинического разума по крайней мере амбивалентна. Для исследователя он важен как индикатор общественных ощущений и «переводчик» невыразимых содержаний, но его личная ответственность за кристаллизацию этого общества велика. Он не только проговаривает «после», но и уговаривает «до» – принять в качестве легитимной и комфортной («крутой» и трендовой) определенную жизненную позицию
697
[Там же.]
.
Функция быть парадоксальным (цитатным или перформативным) голосом цинического сознания и одновременно критиком социального цинизма в советской культуре, как мы видели, была характерной особенностью советских трикстеров. Шнуров очевидно наследует этой традиции, о чем свидетельствуют многие писавшие о нем критики. Так, Герасимов отмечает «незаметную, но принципиальную разницу между позицией лирического героя <…> и циника-трикстера»
698
[Герасимов И. Лирика эпохи цинического разума.]
. Мария Энгстрём в статье о визуальной эстетике Шнурова доказывала, что Шнуров и его видеоклипы «осуществляют проекцию роли России как трикстера на глобальную политическую арену»
699
[Engstrom M. Conservative Imperfection: The Visual Aesthetics of Leningrad. URL: https://www.academia.edu/35587537/Conservative_imperfection_The_visual_aesthetics_of_Leningrad.]
. Авторы профиля Шнурова на сайте «Холод» под названием «Сильно русский человек» завершают статью разделом «Трикстер закрутился», приводя суждение одного из его коллег, переносящего уже на самого Шнурова эту характеристику:
Он умудрялся не быть подлецом, но зарабатывать – и своим музыкантам давать зарабатывать, – говорит один из людей, в прошлом общавшихся со Шнуровым. – Как разбойник, которого все любят. Трикстер
700
[Сильно русский человек // Холод. 2022. 16 дек. URL: https://holod.media/2022/12/16/shnurov/.]
.
Мысль о трикстере представляется особенно справедливой по отношению к клипам Шнурова, вышедшим после 2014 года и сделавшим его одним из самых популярных авторов-исполнителей в России. Я рассмотрю ниже, как этот троп функционирует в таких его хитах, как «В Питере – пить», «Экспонат», «Экстаз», «Кандидат» и ряде других. В центре всех этих музыкальных видео находится трикстер-неудачник, иными словами – дурак, который и становится точкой фокализации для Шнурова – и моделью для идентификации для зрителей.
Несмотря на внешнюю аполитичность протагонистов этих клипов, я постараюсь выявить их имплицитную политическую идеологию. Этот вопрос представляется особенно важным в связи с той переменой, которая происходит в творчестве Шнурова после февраля 2022 года – когда его песни становятся открыто политическими и, что особенно примечательно, поддерживающими официальную пропаганду. В какой мере трикстерский дискурс, созданный в клипах Шнурова, артикулирует цинический консенсус, а в какой является его субверсией и критикой? Как объяснить произошедшую с артистом трансформацию – как отказ от себя или как логический итог эволюции?