Страница 308 из 374
в то время как Катя старается следовать нормативным нарративам образования, успеха и социального роста, Людмила отказывается играть по правилам и настаивает на успехе, достигаемом путем трансгрессии
550
[Prokhorova E., Prokhorov А. «Un/Taming the Unruly Woman: From Melodramatic Containment to Carnivalistic Utopia», Transgressive Women in Modern Russian and East European Cultures: From the Bad to the Blasphemous / Ed. by Y. Hashamova, B. Holmgren and M. Lipovetsky. London; New York: Routledge, 2017. P. 36.]
.
Исследователи продолжают:
Как комедийный персонаж Людмила обнажает патриархальную конструкцию гендера не только тем, как она играет с конвенциями телесности, но и через главное оружие патриархата – язык. Как словесный трикстер, Людмила использует три главные стратегии: обнажая ритуалы гендерного поведения путем шутливых искажений или преувеличений, присваивая официальный советский дискурс для самозащиты или защиты своих подруг или же включая быструю и агрессивную ответную реакцию. Она прибегает к этим стратегиям в ситуациях, когда другие персонажи пытаются встроить ее в жанровые «рамки приличия» – либо в качестве мелодраматической жертвы, либо в роли «паразита» в соцреалистическом сюжете
551
[Prokhorova E., Prokhorov А. «Un/Taming the Unruly Woman…» P. 38.]
.
В качестве трикстара я хочу рассмотреть Фаину Раневскую – но не как реальное лицо и не как великую актрису, а как своего рода фольклорного персонажа,
героиню культурной легенды
, во многом созданной ею самой. Поэтому меня не занимает вопрос, насколько достоверны приписываемые Раневской афоризмы и шутки (многие из них, безусловно, почерпнуты из более раннего фольклора). Для меня важнее то, что конкретные истории прилипли к образу Раневской, а значит, вписались в ее легенду. Именно логика этой легенды представляет для меня главный интерес.