Страница 187 из 374
«Неправильная» сказка
Ориентация на комедию дель арте объясняет и другие расхождения «Золотого ключика» со сказкой как жанром. Если в сказочной традиции «герой должен проявить доброту, скромность, сообразительность, вежливость, а чаще всего – знание определенных правил игры», в результате чего он и добывает «сказочные ценности из мифического иного мира, от чудесных существ и т. п.»
348
[Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю. и др. Указ. соч. С. 18, 19.]
, то в «Золотом ключике», как ни странно, Буратино награждается за
неправильное поведение –
иначе говоря, за
трангрессии.
Вообще, трансгрессивность программна для Буратино:
Больше всего на свете я люблю страшные приключения. Завтра чуть свет убегу из дома – лазить по заборам, разорять птичьи гнезда, дразнить мальчишек, таскать за хвосты собак и кошек… Я еще не то придумаю!.. (187)
Конечно, эти трансгрессии намного невиннее тех, что ассоциируются с мифологическим трикстером, или даже тех, которыми отмечен путь Остапа Бендера, но не забудем и о том, что «Золотой ключик» – это роман для детей. Вот почему и трансгрессии Буратино – это детские шалости.
Буратино три раза получает
дары
: азбуку от папы Карло, деньги от Карабаса и, наконец, золотой ключик от Тортилы. Несмотря на внешнее сходство со сказкой, эти сюжетные ходы отличаются от сказочной модели. Получение/утрата даров в «Золотом ключике» практически не связаны с мотивом
испытания,
играющим ключевую роль в структуре сказки. Папа Карло отправляется продавать куртку и покупать азбуку после того, как Буратино из‑за
шалостей
едва не становится жертвой крысы Шушары. Карабас дает ему денег после того, как тот, «визжа в уши», говорит заведомую
глупость
– утверждает, что он не может залезть в очаг, потому что один раз пробовал это сделать «и только проткнул дырку» (197). А Тортила решает подарить Буратино золотой ключик после того, как он нарушает идиоматические в сказке
правила поведения
: оказавшись в пруду, он грубо, хотя и довольно искренне реагирует на проявленное по отношению к нему гостеприимство: «Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощение. – Меня стошнило, – сказал он, – какая гадость!» (217)
Нелогичность этих наград за трансгрессии не будет выглядеть столь странно, если посмотреть на них как на шутки,
lazzi
, стандартные «номера» клоуна
za
, вызывающие смех и аплодисменты публики. Исследователи выделяют три типа лацци: они могут быть связаны с отсутствием логики, глупым/непристойным поведением и едой
349
[Gordon M. Lazzi: The Comic Routines of the Commedia dell’Arte. New York: Performing Arts Journal, 1983. P. 21.]
. Как видно из приведенных выше примеров, Буратино получает подарки, как раз когда его «трюк» попадает в одну из этих категорий. Так что дары, полученные Буратино, – знаки признания, подтверждающие
успех его спектакля
, своего рода аплодисменты.
В комедии дель арте все маски, как правило, удвоены: два комических старика (Панталоне и Дотторе/Капитан в венецианском ансамбле, Тарталья и Скарамуш в неаполитанском), двое слуг (Бригелла и Арлекин; Ковьелло и Пульчинелла), двое женских персонажей (Коломбина/Смеральдина и ее хозяйка). Двойственность, удвоение, граничащее с тавтологией и даже двусмысленностью, также доминируют в структуре «Золотого ключика».
Во-первых, двоится пространство «Золотого ключика»: здесь не только два театра (Карабаса и театр «Молния» Буратино), но и два города – безымянный город, где происходит основное действие и которым управляет тарабарский король, и Город/Страна Дураков под управлением губернатора Лиса. Здесь два водоема (лебединое озеро и пруд Тортилы), два подземных хода («крысиный ход» из чулана Мальвины и подземный ход за волшебной дверью); два очага – нарисованный в каморке Карло и реальный, в котором Карабас грозится сжечь Буратино. Уединенный мир Мальвины удваивается пещерой (глава «В пещере»), немедленно преобразуемой в уютное жилище усилиями «помощных» зверей и насекомых. А такие «единичные» пространства, как каморка Карло и харчевня «Три пескаря», дважды служат сценой действия.