Страница 33 из 140
Часть 2. «Мы с тобой тоже троцкисты…»
Дача № 11
95
[Благодарю К. В. Жупанову за указание на письма Л. С. Соболева, В. А. Катаняна и Л. Ю. Брик.]
Вместе с полноправными дачниками в Переделкине бывали и другие писатели. Несмотря на нехватку средств, для них был открыт Дом отдыха. Дача № 11 (именно под таким названием дом проходит по первым документам) строилась одной из первых по проекту В. А. Бердяева; вероятно, именно она и предназначалась для видного большевика, директора научного издательства
Academia
Льва Каменева. В дневнике А. Я. Аросева упоминается, что Каменев был в Переделкине 12 октября 1934 года:
Был на стройке моей дачи… В третий раз осмотрели места. В третий раз сказали наши пожелания. В третий раз нам все пообещали. Возвращаясь к автомобилю (он не доехал до стройки и ждал в лесу), встретили Каменева Л. Б. Тоже строит дачу. Он не любит людей. Он очень любит книги. Его ошибки и проистекают из того, что он думал посредством книг управлять людьми. Теперь он управляет только книгами («Академия»). Он даже смотрит не глазами, а буквами
96
[Аросев А. Я. Дневник. URL: https://prozhito.org/note/764.]
.
Вскоре после описываемых событий Каменев вторично лишится дачи. Первая была отнята у него несколько лет назад. На встрече с писателями в 1932 году, когда Леонов обратился к Сталину с просьбой о дачах, тот посоветовал ему занять освободившуюся дачу Каменева
97
[Зелинский К. Л. Одна встреча у М. Горького // На литературной дороге. С. 342.]
. Это было опасное предложение: Каменева только что исключили из партии и отправили в ссылку в Минусинск. Теперь же, в 1934 году, он был арестован как фигурант «Московского дела», ему предстояло провести два года в заключении и быть расстрелянным 25 августа 1936 года.
В мае того же года вторая жена Каменева Т. И. Глебова написала письмо Александру Щербакову из Бийска, куда она была выслана вместе с маленьким сыном после ареста мужа. В этом письме она просила возвратить предназначавшиеся ей переводческие гонорары, безосновательно взысканные с нее в счет паенакопления «Городка писателей»:
Мне приходится ходить ежедневно по 8‑ми километров в город, где мне разрешили заниматься педагогической работой. Однако эта работа и заработок из‑за состояния моего здоровья грозит сорваться, и тогда мы окажемся с ребенком в самом безвыходном положении. И сейчас мне приходится запирать больного 7‑ми летнего ребенка на 6–8 часов одного в доме (моя квартирная хозяйка уехала в другой город), так как я не имею средств, чтобы нанять домработницу, которая бы ухаживала за больным ребенком в мое отсутствие. И это в то время, когда в кассе « ка», а вернее – в кассе ССП – лежат принадлежащие мне лично и заработанные МНОЮ ЛИЧНО 2300 р.
98
[Письмо Т. И. Глебовой Председателю ССП СССР А. С. Щербакову [12 марта 1936 г.] // РГАСПИ. Ф. 88. Оп. 1. Ед. хр. 577.]
Дача Каменева оставит след в судьбах несостоявшихся соседей – Александра Аросева и Александра Тарасова-Родионова. На следствии последний, отрицая выбитые у Аросева показания об организации им «троцкистских сборищ», на которые приходил и Каменев, доказывал, что просто помогал последнему строить дачу.
При заселении на эту большую бревенчатую дачу не согласился ни один писатель, дом увеличили до девяти комнат, и в 1937 году сюда въехали первые отдыхающие.
Дача № 11 (позже она стала назваться Домом отдыха Литфонда ССП, Домом писателя и, наконец, Домом творчества) располагалась на въезде в Городок писателей со стороны Баковки напротив Самаринского пруда. Вячеслав Иванов вспоминал, что это было добротное здание, стоявшее в лесу над обрывом сразу после деревни Переделки
99
[Калашникова Е. «У Голосовкера была идея переделкинского Горация»: Интервью Вяч. Вс. Иванова об Аполлинере, переводах восточной поэзии и Якове Голосовкере // Горький. 2024. 28 ноября. URL: https://gorky.media/context/u-golosovkera-byla-ideya-peredelkinskogo-goratsiya/.]
. Те, кому не достался дом в первые годы, смогли «примериться» к Переделкину, неоднократно получая трехнедельные путевки.
Писатель Л. С. Соболев, будущий лауреат Сталинской премии и насельник Переделкина, произнесший на Первом съезде советских писателей знаменитую фразу: «Партия и правительство дали советскому писателю решительно все. Они отняли у него только одно – право плохо писать»
100
[Стенографический отчет Первого Всесоюзного съезда советских писателей. М.: Сов. писатель, 1990. Л. 203–204.]
, оставил подробные описания жизни и обстановки первого Дома творчества в Переделкине в дневнике:
Комната здесь чудесная – наверх, угловая, перед столом окно в сосны, справа – балкончик. Рядом – гостиная, в которой, к сожалению, радио. По вечерам оно нашпаривает фоксы, но это не мешает. Обстановка типа гостиницы «Москва» – два мягких кресла, стол со стеклом, кресло перед ним, шкаф, две хороших господских койки. На пресс-папье на столе оставлены для истории имена гигантов литературы, занимавших до меня это творческое убежище: Вишневский, Лахути, Альтман
101
[Драматург В. В. Вишневский, персидский поэт, секретарь ССП Абулькасим Лахути, литературовед, критик И. Л. Альтман; см.: Соболев Л. С. Собрание сочинений: В 5 т. М.: Сов. Россия, 1989. Т. 5. Публицистика. Дневники. Письма. C. 437.]
.
Впечатления всех гостей переделкинского Дома отдыха того времени поразительно совпадают. Вот в письме Осипу Брику Василий Катанян и Лиля Брик в мае 1938 года иронизируют над нравами поселка:
Вокруг нас живут феодалы в богатых поместьях. У них злые собаки, которых спускают на всех чужих и на читателей. А в лесу мы слышали звук рога – не иначе как Лидин со товарищи выезжал на псовую охоту.
За обедом у нас неимущие, безлошадные, ругают пищу и завидуют феодалам.
Наискось от нас палаццо Погодина
102
[Цит. по: Валюженич А. Пятнадцать лет после Маяковского: [В 2 т.]. М.; Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2015. Т. 2. Последние годы Осипа Брика. С. 24.]
.
Леонид Соболев в эти же дни записывает в дневнике: