Страница 129 из 140
Приложение 4
Письмо М. С. Шагинян В. М. Молотову
393
[Письмо А. С. Щербакова В. М. Молотову по поводу письма М. Шагинян о строительстве дач писателям и др. (С приложением письма М. Шагинян) // РГАСПИ. Ф. 88. Оп. 1. Ед. хр. 479. Л. 4–13. Все подчеркивания в тексте авторские.]
16.IX-35 г.
Дорогой Вячеслав Михайлович!
Выслушайте о гнусном безобразии, творящемся именем советской власти с лучшими советскими писателями вот уже свыше года. Терпеть это дольше нет сил. Я не могу допустить мысли, что любой враг или просто обыватель, видя все это, может хихикать про себя «таковы советские порядки». Это
не
советские порядки,
не
могут и
не
смеют быть на нашей земле такие порядки, и я прошу Вас вмешаться и показать, что всякое безобразие рано или поздно беспощадно у нас наказывается и с корнем вырывается. Вот Вам вкратце и по порядку вся история:
1. Вы, вероятно, знаете, что у писателей (большей их части) очень тяжелые жилищные условия и работать им легче на «отхожих» командировках, нежели дома. У меня, например, с душевнобольной сестрой, 17-летней дочерью, сиделкой сестры и домработницей (муж живет отдельно) на 5 человек две крохотных комнатки, и я не только никогда дома не работала, но и не имела дома своего столика. У Малышкина, Сейфуллиной, Ляшко, Беспалова и т. д., и т. д. не лучше. Правительство постановило помочь нам, дать нам, писателям, возможность иметь свой угол для работы и семьи и отпустило свыше года назад большие деньги на строительство дачного городка. Такой заботы, конечно, ни один писатель ни одной страны от своего правительства не видит, и мы это знаем и никогда не забываем. Но посмотрите, что вышло из этого на деле. Обрадовались мы, внесли паи, стали ждать. Чтобы не слишком задерживаться на каждом этапе строительства, состоявшем из очередной смены председателя правления и очередного привлечения к суду аппаратчиков строительства, перейду прямо к концу. Потрачены 2½ миллиона. Полупостроены (и уже заселены)
7
дач, строятся еще
23
. Дорог к этим дачам нет, грузовики не подъезжают. Колодцев на этих дачах нет, воду возит водовоз. Об электричестве и канализации мечтать не приходится. Место, выбранное под дачи, за исключением 5-ти участков, болотистое. Среди жильцов семерых дач – паника. У Леонова под дачей стоит вода, он на свой счет ее выкачивает, осушает землю, роет канавы, но вода стоит. У Ляшко под полом вода. У Бахметьева – вода. У меня впервые в моей жизни появился ревматизм головы (!), вчера был врач и сказал, что дальнейшая жизнь на даче грозит всем гибелью, но обо мне будет еще разговор в конце письма. Каковы же те семь дач, куда въехали писатели? Те дачи, которые строились до перехода нашего строительства в руки Литфонда, кое-как еще отделаны, у них крепкие рамы и кое-где есть шпингалеты. Но другие дачи, куда осенью с семьями въехали писатели, оказались без лестниц (Беспалов совершенно без шпингалет, без печных заслонок, без вьюшек, без форток, с дырявыми стенами (4 дачи из 8)). Почти все вынуждены были покупать на рынке печные дверцы, заслонки и отдушины и вставлять сами. Замазка от оконных рам вся обвалились. Лестница в своей даче оказалась такой, что перила сами собой отошли и упали вниз. Окна нигде не сходятся, закрывать их нечем. Крыши (у Леонова) текут, двойных дверей нет и у многих только одна наружная дверка (без второй) из тонкой фанеры!!
Рабочие в ограниченном числе и огромный персонал Литфонда, военные начальники, пом. нач’и, производители, нач. участка, нач. планировки садов (!!), нач. пожарной охраны, его пом., его зам., десятники, агенты по снабжению и пр., и пр., и пр. обступили писателя совершенно, так, как в юмористическом армянском романе Пароняна обступают всякие пройдохи приехавшего жениться из провинции в Константинополь богатого «агу». С нас дерут
за все
. Крючок поставить – давай. Водовоз воду привез – давай. Ключ подобрать – давай. Печь побелить – давай. Начальник строительства инженер Мешков (коммунист!) берет у писателей деньги в форме прикрытой взятки. Почти каждую мелочь в доме делаем мы
на свой счет
. Директор Литфонда Хапалов – оправдывает свою фамилию в том смысле, что, вместо снабжения участка стройматериалами, увозит с участка все, что там есть. Так было увезено только на днях огромное количество труб для центрального отопления, заготовленных у нас, в то время как нам, желавшим иметь центральное отопление, отказали в нем под предлогом…
отсутствия труб.
И вот Вам точный «список благодеяний», оглашенный нами на последнем заседании членов городка в присутствии директора Литфонда, нач. строительства Мешкова и зам. секретаря Союза писателей Ляшкевича.
Писатель, получивший в подарок от правительства дачу, должен оплатить следующие расходы:
х)
Счет идет с каждой дачи:
1) «внести в погашение убытка», т. е. чьего-то воровства 2 тыс. руб.
2) внести на достройку дачи, так как правительственной дотации не хватает и надо самим покрыть 106 000 руб. нехватки, разложенных на 28 человек, в среднем 5 тыс. руб.
3) заплатить за колодезь 2 тыс. руб.
4) заплатить за «планировку» (дорожки и укрепление щебнем болота, окружающего дачу, как соус окружает котлету на блюде) 3 тыс. руб.
5) заплатить за забор 5 тыс. руб.
6) заплатить за штукатурку от 8 до 10 т. р.
7) освещение (внести в фонд на будущее присоединение к сети) 3 тыс. руб.
8) поставить ванны и умывальную раковину 3 тыс. руб.
9) доделка печей, оконных рам, дверей 1 тыс. руб.
10) эксплуатационные расходы ежемесячно 500 руб.
11) для тех, кто имеет машину, а без машины здесь жить нельзя, хотя еще дорог нет, – постройка гаража 2 тыс. руб.
––
ИТОГО единовременно 36 тыс. рублей.
И ежемесячно 500 рублей, не считая обязательных ремонтов и т. д.
Итак, правительство дало нам в подарок дачу, которая
без дорог
будет стоить около 40 тыс., за которую мы должны ежемесячно платить 500 рублей и которая требует от нас чудовищной траты нервной энергии (ибо снабжения нет, придется все возить из Москвы, хотя обещают палатку, которой еще нет и в которой, заранее предупреждают, – мало чего будет, кроме черного хлеба, – и чудовищного бюджета, ибо придется содержать дворника, домработницу (в лучшем случае!) и на даче, да еще иметь домработницу в Москве.
Дорогой Вячеслав Михайлович!
Это не подарок Советского правительства. Это –
петля