Страница 115 из 140
6) Вернувшись в августе, я узнала, что дачи Леонова, Бахметьева, Ильенкова, Панферова, Малышкина, Беспалова, Бруно Ясенского достроены, а моя законсервирована. Между тем сестру уже невозможно было держать в больнице. Я метнулась в ЦК, в Литфонд, в результате мне «достроили» дачу, в которую я 1‑го перевезла сестру и в которой мы сейчас
погибаем.
Мы погибаем от сырости (все больны). Мы погибаем от расходов (я больше не имею денег, а дача наполовину не готова). Погибаем от бездорожья, от чудовищных неудобств, от беготни по пустякам, от рвачества рабочих. Что делать? Куда обратиться? Куда везти сестру?
Вячеслав Михайлович! Вы возглавляете могучую страну, которая нуждается в людях и нуждается в искусстве. Я еще могу дать прекрасные книги. Я рвусь к творчеству. Кому нужно, чтобы я погибла, не дав больше ничего? А жизнь моя сейчас –
ад,
и он кончится позорной «буржуазной» биографией погибшего человека, который мог бы еще жить и творить. Придумайте сами, что тут можно сделать!
Я могу только одно сказать – сама ничего не придумаю.
Если через 5 дней не получу ответа или какого-либо знака, что Вы это письмо получили, буду думать, что оно не дошло до Вас, и попытаюсь написать еще кому-либо.
Только взявшись за помощь нам, не поручайте ее тем самым людям и чиновникам, которые до сих пор не могли помочь, а сделайте это реально.
Ваша МАРИЭТТА ШАГИНЯН
1935 г.
16 сентября.
Ст. Переделкино «Дачный поселок Писателей».
Дача № 40
(почта не ходит!)
Москва, 9. Проезд МХАТ, д. 2, кв. 34 или комн. № 28 (моего мужа).
Телефон мужа 3-41-37.
Звонить лучше от 9 до 10 утра.
Образец вандальского договора. Мы, советские писатели, попадаем в колониальную зависимость от Литфонда, засоренного несоветскими людьми, возглавляемого странными гражданами, стремящимися выколотить из писателей елико возможно больше, и мы обязаны жить и дышать «с позволенья, силами и средствами» Литфонда, хотя и
на свой счет!
Старый фабрикант так открывал лавочку, где рабочие
обязаны
были покупать продукты и где все стоило втридорога.
Старый фабрикант строил гнилые каморки, которые рабочие
обязаны
были оплачивать!
ДОГОВОР
Москва, «…» 1935 г
Союз Советских Писателей в лице ЛИТФОНДА СССР с одной стороны и член Союза Советских Писателей <…> именуемый ниже «ВЛАДЕЛЕЦ» – с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем:
1. ЛИТФОНД на основании постановления Секретариата ССП от <…> передает «ВЛАДЕЛЬЦУ» и членам его семьи по прямой линии в бессрочное владение строение (дачу) и прилегающий к нему участок, находящийся на ст. Переделкино.
2. Указанное владение состоит из <…> и передается по ситуационному плану.
3. «ВЛАДЕЛЕЦ» должен пользоваться переданным ему строением соответственно его назначению и не вправе закладывать его, отчуждать и сдавать кому-либо целиком, либо частично по договору аренды.
4. «ВЛАДЕЛЕЦ» обязан содержать владение в полной исправности, своевременно производить за свой счет текущий ремонт и очистку и страховать владение от огня.
5. Капитальный ремонт, к которому относится ремонт основных конструкций строения, переделка строения, установка ограждения и др. строительные работы, производятся «ВЛАДЕЛЬЦЕМ» с письменного согласия ЛИТФОНДА, за счет «ВЛАДЕЛЬЦА», силами и средствами ЛИТФОНДА.
6. «ВЛАДЕЛЕЦ» оплачивает все эксплуатационные расходы по Управлению Городком Писателей в сумме, падающей на его владение, согласно расчета, ежегодно составляемого Управлением Городка Писателей. х)
7. «ВЛАДЕЛЕЦ» при подписании договора вносит единовременно <…> рублей в связи с внесенными изменениями к черновому проекту и согласно решения СП от <…> 1935 г.
8. Юридические адреса сторон: Литфонд – Тверской бульвар, 25.
«ВЛАДЕЛЕЦ»
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЛИТФОНДА:
ВЛАДЕЛЕЦ
х) Содержать за свой счет огромный аппарат паразитов, хотя мы могли бы иметь дачу в любом рай- или сельсовете, платя ровно столько, сколько платит любой гражданин нашей земли.
Кстати, на вопрос – каковы будут эксплуатационные расходы, Литфонд ответил: «Около 500 руб. в месяц всего».
Приложение 5
Выдержки из стенограммы совещания у тов. Лахути Г. А. по строительству «Дачного городка» от 27/XI-35 г.
394
[Стенограмма совещания у тов. Лахути А. по строительству «Дачного городка» [27 ноября 1935 г.] // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 48.]
МЕШКОВ: C 25 сентября мы начали получать деньги, как известно, начали сноситься с организациями, началась жизнь стройки. Через месяц мы могли получить во всех организациях лимиты, наряды на материалы и т. д. Это не так просто. И только примерно в конце октября м-ца мы стали получать материал на стройку. До 25 октября у нас на стройке материала не было, того, который был нам нужен, когда мы встретились с таким положением, что денег нет, перспектив никаких нет, в Секретариате Щербакова встал вопрос как-то рабочих заинтересовать, оставить и дать возможность части писателей жить. И решить для 8–10 чел. как-нибудь приспособить дачи. Мы приспособили. Стандартные рамы и двери, которые у нас были, на части дач мы поставили.
ЛАХУТИ: На скольких дачах можно жить сейчас, сколько человек?
МЕШКОВ: Ни на одной. Для лета мы дачи приспособили, но это только летом. Это надо было сделать для того, чтобы использовать рабочих. Мы использовали тот материал, который лежал на стройке. Положение было чрезвычайно катастрофическое.
Сейчас какое положение? Сейчас мы взяли курс на то, чтобы сделать дачи хорошими. Все те стандартные рамы, которые были поставлены, мы сменяем, заменяем хорошими. Если раньше у нас было в течение лета 80 рабочих, то сейчас на строительстве 300 человек. Мы и так незаконными путями брали для зарплаты деньги у Литфонда, а своих ассигнованных сумм из банка у нас не было.
ЛАХУТИ: По какой причине вам деньги не давали?
МЕШКОВ: Был такой момент, что секретариат и правление Литфонда израсходовали все средства. Считали, что 700 тыс. в первом полугодии хватит на все строительство, их не хватило. Еще попросили 700 тысяч, но они пришли слишком поздно. И сейчас, конечно, встает вопрос о том, что мы часть этих денег не используем. Часть платежей придется перенести на 1936 год. Тысяч 200–250 нам потребуется в 36 г. Я уже сказал, что проектов и смет не было при нашей приемке.
ЛАХУТИ: Вы получали от Тарасова-Родионова?