Попаданка особого назначения

Глава 20

Ночь выдалась на редкость тихой. Слишком тихой, пугающе безмолвной для этих диких обледенелых скал. Настолько запредельно тихой, что само по себе это безветрие настораживало покруче любой арктической бури.

Лагерь гвардейцев спал. На часах бдительно и молчаливо несли дозор сменяющие друг друга воины. Где-то в центре поляны едва слышно потрескивал защищённый рунами костёр. А сразу за пределами этого крошечного, тёплого круга света непреклонной стеной возвышался древний барьер. Молчаливый. Непроницаемый. Терпеливо ждущий моего окончательного падения.

Я лежала на жёсткой походной постели и неотрывно смотрела в темнеющий потолок палатки. Сон не шёл от слова «совсем». В голове лениво ворочался слишком плотный ком из сотен мыслей, подозрений и девичьих страхов. Да и проклятый чужеродный зов кукловода под вечер становился просто невыносимым, липким. Будто там, за этой невидимой прозрачной чертой, кто-то невидимый без остановки шептал мне прямо на ухо. Настойчиво звал. Манил. Сладко обещал дать ответы на все мои земные вопросы.

Именно поэтому я даже не стала для приличия спорить, язвить и включать режим обороны, когда Янин без лишних церемоний устроился на спальнике рядом со мной. За последние сумасшедшие дни это его нахождение в моем личном пространстве уже казалось почти нормальным, естественным. Что само по себе, если вдуматься, было жутко подозрительно. Очень подозрительно для свободолюбивой студентки с Земли.

— Всё ещё не спится? — тихо, с обволакивающей бархатной хрипотцой спросил он устраиваясь удобнее.

— Ну, знаешь, меня тут на полную мощность зовёт в заснеженные горы какая-то древняя раса инопланетных монстров, — проворчала я в одеяло. — Как думаешь, каков мой шанс сладко уснуть?

— Значит, не спится, — мягко констатировал король.

— Именно. Диагноз подтверждён.

Несколько секунд я хранила молчание, слушая его мерное дыхание. А потом, решив, что маски сброшены, всё-таки негромко призналась:

— Знаешь, Янин... Когда ты находишься вот так, совсем рядом, мне становится намного легче.

Король повернул голову в мою сторону, и в темноте палатки блеснули его тёмные глаза:

— Что именно становится легче, Неля?

— Этот проклятый зов в моей голове, — я сама искренне удивилась тому, как пугающе просто и буднично это сейчас произнесла. — Он..., он мгновенно становится тише, когда ты меня держишь. Будто твоя аура блокирует его сигналы.

Янин пронзительно смотрел на меня, не произнося ни звука. А потом осторожно, но невероятно уверенно притянул моё укутанное в плащ тело ближе к себе, заключая в крепкие объятия. Сделал это без лишних слов, дурацких расспросов или подколок. Будто обнимать напуганную попаданку среди сугробов Срединного хребта было самым естественным и законным поступком на всём белом свете.

— Тогда просто спи, Неля, — тихо, над самым моим ухом прошептал он.

— А если я сейчас закрою глаза и в моем сознании опять начнутся эти странные, пугающие сны с Ледяных пиков?

— Значит, со всеми твоими снами мы спокойно разберёмся вместе.

— Хороший, надёжный план. Мне подходит.

— Мне тоже.

Последнее, что я успела отчётливо почувствовать перед тем, как окончательно провалиться в мягкую пелену сна, — это его сильные тёплые руки, надёжно сомкнувшиеся вокруг моей талии. И странное, чувство абсолютного спокойствия. Будто впервые за всё это безумное время мне вообще ничего не угрожало и я была как за каменной стеной.

Боже, как же феерично и грандиозно я в эту минуту ошибалась.

Потому что посреди ночи, когда сознание Нели окончательно отключилось, ментальный мост с Серебряным королём, как и предсказывал ткач пророчеств, с сухим треском оборвался. Голос древнего дракона в её голове угас, превратившись в глухой белый шум.

А в следующую секунду невидимый Барьер прямо за стеной палатки внезапно вспыхнул зловещим багровым огнём, и из белой пелены безмолвных гор на спящий лагерь бесшумно, как тени, скользнули первые ледяные стражи кукловода. Время ожидания официально подошло к концу.

Я вскочила на походной постели мгновенно, словно от сильного удара током.

Рядом со мной уже на ногах был Янин — собранный, хищный, с обнажённым мечом в руке. Снаружи нашей палатки гремела сталь, раздавались дикие крики, кто-то отчаянно отдавал приказы, а кто-то..., кто-то уже умирал.

— Что там, чёрт возьми, происходит?! — закричала я, выпутываясь из одеял.

— Нападение! — рявкнул король и вихрем выскочил наружу.

Я, напрочь забыв о правилах безопасности, выбежала следом за ним в морозную ночь и застыла на пороге. Наш лагерь превратился в филиал ада на земле. Жрецы. Десятки жрецов в белых походных плащах с золотыми вышитыми символами Храма Солнца. Они волной прорывались через отчаянное оцепление гвардейцев Янина. Магия слепящими багровыми и золотыми вспышками взрывалась во тьме ночи, сталь со скрежетом сталкивалась со сталью.

А в самом центре этого огненного хаоса стоял магистр Альвар. И наш занудный профессор был сейчас невероятно, феноменально зол.

— Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ! ВСЕХ ДО ЕДИНОГО! — оглушительно орал маг, швыряя во врагов мощные заклинания и буквально разбрасывая жрецов в разные стороны силовыми волнами.

— Отлично, — пробормотала я, вжимаясь спиной в палатку. — Просто замечательно. Наш весёлый ромфант окончательно пошёл по плану злодеев.

Именно в этот момент чьи-то чужие, ледяные пальцы мёртвой хваткой схватили меня за правое запястье. Я испуганно вскрикнула, резко обернулась и наткнулась взглядом на незнакомого жреца с абсолютно обезумевшими, фанатичными глазами.

— Она здесь! Наследница тут! — во всю глотку заорал тот, пытаясь утащить меня в темноту. — Держите её! Свяжите Сосуд!

И вот тут начался настоящий, беспросветный кошмар. Потому что после его крика абсолютно все нападавшие жрецы одновременно повернулись в мою сторону. Все. До единого. И в их фанатичных взглядах было нечто запредельно страшное. Это была не ненависть. И даже не праведная злость верующих. Это была чистая, концентрированная, шкурная жадность. Словно они смотрели вовсе не на живого человека. А на редкое, бесценное сокровище. На колоссальный, готовый к употреблению источник Силы Владыки, которую их хозяин на Севере приказал доставить в пещеру.

— О нет, — выдохнула я, чувствуя, как Метка на руке от страха зажглась неоновым серебром. — Мне весь этот кошмар категорически не нравится.