Страница 41 из 70
Глава 15
Если кто-нибудь когда-нибудь на полном серьёзе скажет вам, что дальнее путешествие в компании прекрасного фэнтезийного короля — это невероятно романтично, возвышенно и похоже на сказку, плюньте этому человеку прямо в глаз. Хотя нет, стоп. Сначала проявите капельку милосердия: заставьте этого неисправимого романтика провести ровно сутки в жёстком кожаном седле, отбить себе всё, что только можно отбить, окончательно запутаться в подоле парадного тёмно-синего платья, а уже потом, со всей накопившейся за дорогу справедливостью, плюньте. Чтобы дошло наверняка.
Потому что реальность, как обычно, плевать хотела на шаблоны из моих любимых книжек.
Лагерь мы разбили на небольшой, укрытой от ветров поляне у самого подножия холмов. Наш скромный состав беглецов не изменился: двадцать молчаливых гвардейцев, Янин, Альвар, я и несколько лошадей. Последние, к слову, смотрели на меня с плохо скрываемым, чисто парнокопытным осуждением. Особенно моя кобыла. Не знаю почему, но мне казалось, что эта серая скотина меня тихо ненавидит. Причём абсолютно взаимно.
После нашего стремительного, паркурного побега из столицы вымотаны были абсолютно все. Даже Янин, хотя он из последних сил и с истинно монаршим упрямством делал вид, что всё просто прекрасно. В столице, кстати, отдуваться за всех остался принц Эдмунд — править государством вместо старшего брата, пока король мотается по диким горам, спасает вселенную и, по возможности, пытается не дать мне умереть от холода, фанатичных жрецов или моей собственной феноменальной неудачливости. Очень удобная и безопасная должность у принца, если подумать. Завидую.
Ближе к вечеру гвардейцы слаженно развели костры, натянули походные палатки, выставили часовых по периметру, и лагерь постепенно начал погружаться в сонное спокойствие. Только я никак не могла угомониться. Слишком много безумных событий прессом втиснулось в последние несколько дней: внезапное попаданство, летающие драконы, разъярённые жрецы, древние пророчества, кошмарные сны, неизвестный враг на Севере и... один подозрительно привлекательный король.
Который, как назло, сидел сейчас прямо напротив меня у костра. И задумчиво смотрел на пляшущие языки пламени. Слишком красиво смотрелся. Подозрительно, кинематографично красиво, словно его подсвечивал невидимый голливудский софит.
— О чём ты так напряжённо задумалась, Неля? — негромко спросил он, переводя на меня взгляд тёмных глаз.
— О тотальной несправедливости этого мироздания, — честно вздохнула я, подтягивая колени к груди.
— Можно поконкретнее?
— Вот почему абсолютно все короли в сказках умудряются выглядеть безупречно после суток бешеной скачки и без единой минуты сна? Где ваши синяки под глазами? Где растрёпанный вид?
Янин тихо, бархатно усмехнулся:
— А ты, выходит, ожидала увидеть нечто иное?
— Конечно. По всем законам физики и биологии.
— И как же, по-твоему, должен выглядеть настоящий, уставший король?
— Помятый, — отрезала я. — Слегка потрёпанный жизнью, злой и жалующийся на радикулит.
— Что ж, спасибо за столь лестную оценку моей персоны, — качнул он головой.
— Пожалуйста. Обращайтесь, я всегда рада вернуть венценосных особ с небес на землю.
Король лишь снисходительно покачал головой, но его тёплая улыбка так и не исчезла с лица. И почему-то от этого его мягкого взгляда мне становилось гораздо теплее, чем от всего нашего костра, несмотря на стремительно опускающийся на холмы прохладный вечер.
Очень подозрительный симптом. Кажется, моё сердце начинает сдавать позиции этой фэнтезийной романтике.
Утром же выяснилось, что все хорошие новости в этом мире официально закончились. Совсем.
А всё потому, что прямо над нашим проснувшимся лагерем, затмевая робкое утреннее солнце, кружил тот самый знакомый сине-серебристый дракон. Спустя пару минут он с тяжёлым, раскатистым вздохом опустился на поляну, едва не сдув своим исполинским хвостом походные палатки, и ментально выдал крайне неприятную, зубодробительную информацию.
«...Дальше, маленькая Всадница, мы вас доставить не сможем...»
— Это ещё в каком смысле «не сможете»? — искренне возмутилась я, упирая руки в бока. — Я, можно сказать, только-только привыкла к этому роскошному бизнес-классу! Мой копчик после вчерашней седловой пытки требует исключительно крылатого транспорта!
Гигантский ящер посмотрел на меня сверху вниз с явным, неподдельным неодобрением.
«...Впереди начинаются Срединные горы...»
— И? — я прищурилась.
«...Там установлен Барьер...»
— И?
«...Это великая древняя защита Первой эпохи...»
Я уже начинала пятой точкой чуять грандиозный подвох.
— И? Что с того?
«...Драконы физически не способны пересечь эту невидимую черту. Магическая стена просто выжжет наши ауры...»
Над поляной повисла глухая, мёртвая и очень звенящая тишина.
— Что? — переспросила я, отказываясь верить своим ушам.
«...Не можем...»
— Вот прямо вообще совсем-совсем? — предприняла я последнюю отчаянную попытку.
«...Совсем...»
— Абсолютно и без вариантов?
«...Абсолютно...»
Я растерянно развернулась к нашему придворному колдуну:
— Альвар, ну скажи мне, что эта переросшая рептилия просто так специфически шутит! У них же есть чувство юмора, мы вчера проверяли!
— Рад бы тебя утешить, Неля, — мрачно и сухо ответил маг, сверяясь с походной картой. — Но нет. Дракон говорит чистую правду. Барьер неприступен для крылатых.
— Отлично, — я сокрушённо вздохнула и подняла взор к горизонту.
Прямо перед нами высились далёкие, грозные горные вершины. Заснеженные, острые, невероятно высокие. Настолько монументальные и холодные, что мне заранее, прямо здесь и сейчас, захотелось телепортироваться обратно на Землю, залезть под пушистое одеяло и желательно остаться там навсегда.
— И как, по-вашему, мы туда попадём, раз авиасообщение заблокировано? — я обречённо указала пальцем на заснеженные пики.
— Пешком, Неля, — невозмутимо отчеканил Альвар. — Исключительно своими ногами. Лошади по тем крутым тропам тоже не пройдут.
Я ошарашенно посмотрела на него. Потом ещё раз, надеясь, что мне послышалось. Потом перевела взгляд на обледенелые скалы. Потом снова уставилась на мага.
— Ты меня люто, искренне ненавидишь, Альвар, — вынесла я вердикт.
— Нет, — даже не моргнул он.
— Ненавидишь, — упрямо повторила я.
— Вовсе нет.