Страница 16 из 70
Глава 7
Сначала вокруг была лишь глухая, осязаемая темнота. Затем по телу разлился пронизывающий до костей холод, который внезапно сменился мягким, серебристым свечением.
Я медленно открыла глаза и тут же поняла три вещи: я больше не в ночном лесу, я совершенно точно не на королевской лошади и я вообще не в реальном мире.
Под ногами, куда ни глянь, простиралась бесконечная, гладкая серебряная равнина. Здесь не было деревьев, не росла трава, отсутствовали горы и даже намека на привычное небо над головой не наблюдалось. Вокруг царил лишь свет — странный, вибрирующий, живой. Словно вся эта карманная вселенная была соткана из концентрированного лунного сияния.
— Ну конечно, — я сокрушенно и тяжело вздохнула, уперев руки в бока. — Стоило один раз в жизни провалиться в открытый люк и попасть в другой мир, как по стандартной программе ромфанта сразу же начались загадочные ментальные видения. Где мой психотерапевт?
— Ты удивительно спокойно и прагматично воспринимаешь происходящее, маленькая Всадница, — глубокий, бархатный голос прозвучал прямо у меня за спиной. От его рокочущих вибраций серебряная земля под моими босоножками ощутимо задрожала.
Я медленно, затаив дыхание, обернулась. И застыла как вкопанная, забыв, как дышать.
Огромный серебряный дракон смотрел на меня сверху вниз огромными, сияющими золотом глазами с вертикальными зрачками. Нет, слово «огромный» здесь вообще не подходило. Он был гигантским! Одна только его чешуйчатая голова по размерам легко поспорила бы с приличным двухэтажным домом. Безупречная серебряная чешуя переливалась жидким перламутровым светом, а массивные крылья, сложенные за спиной, терялись где-то в бесконечной дали этого пространства.
Но сильнее всего поражал его возраст. Он ощущался кожей, без всяких слов — древняя, монументальная мудрость. Словно передо мной на лапах стояло существо, которое лично присутствовало при сотворении этого мира и помнило сборку первых звезд.
— Охренеть... — только и смогла выдавить я, запрокинув голову так, что заболела шея.
Дракон медленно, величественно моргнул:
— Обычно люди, впервые узрев мой истинный лик, говорят совершенно иные слова. Чаще всего они молят о пощаде или падают ниц.
— Я просто с детства стараюсь быть оригинальной и выделяться из толпы, — буркнула я, поправляя рюкзак, который каким-то чудом перенесся в подсознание вместе со мной.
Кажется, крылатый гигант усмехнулся. Во всяком случае, уголки его массивной пасти, усаженной кинжальными зубами, едва заметно дрогнули.
— Значит, чувство юмора в твоем разуме сохранилось в полном объеме. Это обнадеживает.
— А оно должно было куда-то испариться?
— После прямой ментальной встречи со мной многие смертные от страха напрочь забывают даже собственное имя, — резонно заметил он.
— Тогда вам чертовски повезло, почтенный, потому что я — это не «многие».
Несколько секунд дракон молча и невероятно внимательно рассматривал меня, словно сканировал душу до самых потаенных уголков. По залу разлилось мерное, теплое драконье дыхание. Наконец он ровно произнес:
— Неля Соколова.
— Ага, она самая. С плоти и крови, насколько это возможно в данном глюке.
— Наконец-то, — выдохнул ящер.
— Знаете, мне сегодня решительно все, начиная от короля и заканчивая паникующим магом, говорят это слово. Прямо флешмоб какой-то.
— Потому что мы ждали тебя слишком долго, маленькая Всадница. Очень долго.
Вот эта пафосная часть мне сразу категорически не понравилась. Пахнуло какими-то обязательствами и трудовым договором без права на увольнение.
— Так, стоп. Кто это конкретно — «мы»?
— Все драконы этого мира.
— А... Понятно.
Наступила короткая, неловкая пауза. До моего городского мозга, привыкшего к зачетам и тренировкам по йоге, смысл сказанного доходил ленивыми шагами.
— Подождите-ка, — я нахмурилась и выставила ладонь вперед. — Давайте проясним. Вы хотите сказать, что абсолютно все чешуйчатые и огнедышащие рептилии этого континента ждали именно меня?
— Да.
— Меня? Обычную рыжую девчонку с Земли?
— Да.
— Вот прямо конкретно Нелю Соколову, у которой долг по шпаргалкам перед подругой?
— Именно тебя.
Я сделала глубокий вдох, а затем нервно, истерически рассмеялась, эхом разбудив серебряную равнину.
— Кажется, почтенный, в вашей великой канцелярии призывов произошла какая-то чудовищная, эпическая ошибка, — нервно улыбнулась я.
— Ошибки нет, — ровно отозвался великан.
— Поверьте мне, я знаю себя и свои таланты гораздо лучше вас.
— Вот в этом я как раз глубоко сомневаюсь, — в золотых глазах ящера блеснула ирония.
Вот тут уже обидно стало. Прямо по больному месту прошёлся, чешуйчатый.
— Эй!
— Ты ещё слишком молода и просто не понимаешь, кто ты есть на самом деле, маленькая Всадница.
— А вы, значит, понимаете?
— Да.
— Тогда соблаговолите объяснить бестолковой студентке!
Золотые глаза дракона слегка сузились, и он шумно выдохнул ноздрями горячий воздух:
— Пока слишком рано.
— Боги, как же я ненавижу эту пафосную фэнтезийную фразу! — я картинно всплеснула руками.
— Знаю.
— Тогда зачем вы её говорите?
— Потому что на данном этапе твоего пути она абсолютно правдива.
Я страдальчески закатила глаза к несуществующему небу. Кажется, древние, мудрые и легендарные существа во всех вселенных одинаково сильно обожают говорить туманными загадками. Это раздражало. Очень сильно раздражало.
— Ладно, опустим мою биографию, — сдалась я. — Тогда хотя бы растолкуйте, какого чёрта меня слышат абсолютно все драконы этого мира, ну или я их?
— Потому что ты по праву крови принадлежишь стае.
— Простите, чему? Какая ещё стая? Я вообще-то человек!
— Только наполовину, — мягко обрушил он на меня информационную бомбу.
Я застыла на месте, глупо приоткрыв рот:
— Чего?..
Дракон хранил зловещее, величественное молчание.
— ЧЕГО-О-О?! — закричала я, требуя немедленных объяснений.
Но именно в этот самый момент стабильный серебряный мир вокруг меня предательски поплыл и начал распадаться на пиксели. Мягкий свет задрожал, бесконечная равнина стремительно растворялась, уступая место навязчивой темноте.
— Нет-нет-нет, стойте! Куда?! — я рванулась к нему.
— Мы ещё обязательно поговорим, маленькая Всадница, — громыхнул его уходящий голос.
— Да подождите вы! Верните картинку!