Страница 9 из 77
В школьном дворе стоял звонкий галдёж. Несмотря на ясное небо, за выходные температура упала, но это не останавливало мальчишек от того, чтобы затеять возню, а девчонок – чтобы сбиться в стайки и занять все свободные скамейки. Анна что-то увлечённо рассказывала, я кивала, не всегда впопад. Холодный ветер забирался под куртку, заставив застегнуть молнию до самого верха. Из калитки выливался поток закончивших занятия школьников, и мы втянулись в него ещё двумя частичками.
– Нела.
Странно, но негромкий оклик прорезал крики так же уверенно, как нож масло. На этот раз Себ изменил своей скамейке, он стоял, прислонившись к столбу школьной ограды, дымя неизменной сигаретой. На нём был длинный плащ, шарф тоже был новый, более тёплый, чем раньше.
– Я соскучился, – интимно понижая голос, словно мы были одни, сообщил он, когда я, а за мной и Анна подошли ближе.
– Всего-то два дня не виделись, – пробурчала я, скрывая облегчение. Всё решилось за меня, теперь я точно дойду до дома в целости и сохранности.
Себ улыбнулся. Ветер шевелил его гриву, бросая волосы на лицо, и он откинул пряди назад свободной от сигареты рукой.
– Кто это? – спросила Анна, с любопытством глядя на него.
– Это… Это Себастьян, мой знакомый. А это Анна, моя одноклассница.
Себ кивнул, кинув на Анну равнодушный взгляд.
– А давно вы знакомы?
– Недавно. В общем… Себ друг Элиаша. Был. А теперь вот и мой.
– Теперь дружить можно, верно? – подмигнула Анна. – Или Элиаш для своих друзей делал исключение?
– Не знаю. Мы тогда ещё не встретились, – мрачно ответила я, стараясь не показать, как меня покоробила её бестактность. О мёртвых или хорошо, или ничего, верно?
– Знаешь, Анинка… Мне надо поговорить с Себом. Погуляем в следующий раз, ладно?
– Ладно, – легко согласилась Анна. – Принесёшь завтра определитель? Хочу добавить кое-что в презентацию для госпожи Мали.
– Принесу.
– Тогда до скорого.
Вообще-то, у Анны были основания думать об Элиаше не очень хорошо, размышляла я, пока мы с Себом шагали по улице – в этот раз я решила не ехать на автобусе, а пройтись пешком. Да и у остальных моих одноклассников, по чести говоря. Всё началось с того, что в нашем с братом распоряжении оказался мамин дом, и я, не удержавшись, похвасталась, что чувствую себя в нём полной хозяйкой, особенно когда Элиаш куда-нибудь сваливает на сутки или больше. Разумеется, тут же нашлись желающие воспользоваться моим гостеприимством. Пару раз я уступила чужой настойчивости – и пожалела: оказалось, что тусить в компании у кого-то ещё вовсе не то же самое, что принимать тусовку у себя. Гости разбредались по всему дому, мусорили, бесцеремонно обращались с вещами и оставляли после себя жуткий беспорядок. Во второй раз, когда перепившие принесённого с собой пива парни начали бузить, мне пришлось звать на помощь Элиаша. Брат примчался немедленно и всё разрулил, попросту выставив всю компанию за дверь. Я вздохнула с облегчением, навеки зарёкшись от многочисленных гостей, но оказалось, что у того случая были далеко идущие последствия. Осознав себя хранителем сестриной чести, Элиаш превратился в настоящего цербера. Уж бог знает, как он ухитрялся обо всём узнавать, но каждый раз, когда рядом со мной появлялся какой-нибудь парень, следом появлялся Элиаш и звал его на приватный разговор. После которого парень в темпе испарялся. Нет, Элиаш не был драчуном, не был он и качком, способным напугать одним внешним видом. Но он мог как-то так просто посмотреть на человека, что даже самые агрессивные предпочитали с ним не связываться. Больше того, Элиаш принялся гонять даже моих подруг! Как плохо на меня влияющих и втягивающих во всякие сомнительные приключения, когда мне нужно учиться и думать о будущем. Я пыталась скандалить, доказывать, что любовь и дружба никак не повлияют на мою успеваемость, что сейчас не Средние века и я имею право – ничего не помогало.
Оставалось лишь смириться и отложить личную жизнь до универа, когда я наконец смогу снять себе отдельное жильё и избавиться от диктата. К моменту смерти Элиаша рядом со мной кое-как держалась только Анна, видимо потому, что больше интересовалась учёбой, чем развлечениями, и казалась ему менее опасной, чем прочие. С Лили я восстановила отношения уже после его похорон.
– Ты не замёрзла? – прервал мои размышления Себ.
– А… Нет. У тебя не было неприятностей с полицией?
– А почему у меня должны были быть неприятности?
– После того, что ты устроил на парковке.
– Полиция не знает, что это я.
– А как же камеры? Они там где-то наверняка были.
Хотя едва ли бандиты стали бы похищать меня прямо под объективами, но… уж на входе-выходе наблюдение наверняка есть. Вычислить нас по времени – дело техники.
– Они не работали, – сообщил Себ.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – Себ кинул на меня непроницаемый взгляд. – Я сам их выключил.
– Когда это ты успел?!
– Когда тот мерзавец повёл нас к парковке.
– У тебя что, в кармане портативный выключатель? – воображение немедленно нарисовало картинку хакерского устройства из шпионских боевиков.
– Можно сказать и так, – задумчиво произнёс Себ.
– Брешешь, – неуверенно произнесла я. Но ведь действительно, ко мне полиция тоже не обращалась. Хотя даже я понимала, что вычислить нас не бином Ньютона, если знать, откуда мы вышли: проверить по паспортным данным, кто был тогда в банке, да и всё. Может, просто банк отказывается делиться информацией, и полиции требуется время, чтобы её получить? Ну, или Себ – действительно идеальный телохранитель, способный не только защитить от злоумышленников, но и отмазать от внимания властей.
Откуда он такой взялся?
– От Элиаша, – сказал Себ, когда я повторила свой вопрос вслух.
– А у Элиаша ты откуда?
– Я просто выполнял свой долг. Это моё предназначение – защищать его и выполнять его приказы. А теперь твои, раз он мне так приказал.
– Предназначение? – я хмыкнула. – Так ты фаталист?
– Нельзя выбрать себе судьбу. Есть люди, которые рождены для того, чтобы служить. Вопрос лишь, кому.
– И ты из таких?
– Да.
– Ерунда какая, – я тряхнула головой. – Каждый человек может сам выбирать, чем он хочет заниматься в жизни.
Себ снова посмотрел на меня, но ничего не сказал, и я почувствовала раздражение. Словно я была маленькой девочкой, а он взрослым, который решил не разубеждать собеседницу в том, что взлететь как на крыльях возможно, если очень-очень захотеть.
– Что, скажешь не так?