Страница 72 из 77
– Словом, я бы рекомендовала тебе задуматься не о причинах его поведения – они тоже в сфере его ответственности, и ты на них никак повлиять не можешь. А о том, почему ты испытываешь тягу к человеку, который так к тебе относится. Но это – тема для отдельного большого разговора, и, возможно, не одного. И если ты чувствуешь, что не можешь сама выбраться из ловушки, в которой оказалась – вполне вероятно, тебе нужна терапия. Вот так, на бегу, я могу лишь дать тебе толчок для размышлений, но этого может оказаться мало. Подумай об этом, Нела.
– Хорошо, я подумаю, – согласилась я.
– Тогда удачи тебе. И помни, если что – я всегда на связи.
Она отключилась, я опустила телефон и посидела ещё какое-то время, думая о её словах. Беда заключалась в том, что я не хотела выбираться из этой ловушки. Даже зная, что попала, я продолжу цепляться за неё, не желая проверять, станет ли мне лучше снаружи.
В оставшуюся открытой дверь негромко стукнули, а потом на пороге появился Себ.
– Нам пора, – не глядя на меня, произнёс он.
Я молча прошла мимо посторонившегося Стража. Мы спустились на первый этаж, я подошла к камину и взяла с полки заранее приготовленную папку. Потом повернулась к Себу – и тоже отвела глаза.
– Если не хочешь ехать – можешь остаться. Я сама туда доберусь.
– Поехали, – безучастно ответил он.
На его обычной галантности возникшее между нами отчуждение, прочем, не сказалось. Себ открыл передо мной дверцу машины, захлопнул её, когда я устроилась внутри, обошёл машину и сел за руль. Повернул ключ в замке зажигания и вырулил на дорогу.
Водил он неплохо – машина ровно катилась по улицам, плавно тормозила на светофорах, легко перестраивалась из ряда в ряд. Я в своё время цеплялась за руль мёртвой хваткой, боялась разгоняться больше сорока километров в час, однажды едва избежав столкновения с другой машиной, и то и дело игнорировала дорожные знаки, чистосердечно их не замечая – всё внимание уходило на управление автомобилем. Элиаш меня за это поругивал, но и успокаивал, говоря, что всё придёт с практикой. Сам он гонял порой даже с излишней лихостью, что добавило правдоподобия его инсценировке.
Себ не лихачил, педантично следуя всем правилам. Сидя на переднем сиденье с папкой в обнимку, я то и дело поглядывала на него, но Себ смотрел только вперёд. Хотелось что-нибудь сказать, разбить это ледяное молчание, но его отрешённый вид замораживал все мои потуги. Так в тишине мы и проделали весь путь через город до полупустого шоссе, и в конце концов машина свернула на ответвление рядом с указателем «Дружице».
Горы, уже около получаса сопровождавшие нас где-то на горизонте, придвинулись ближе. Свет уходящего солнца окрашивал оранжевыми оттенками их зелёные мохнатые шкуры. Время от времени мы проезжали мимо небольших поселений, выглядевших чистенькими и ухоженными, как на картинке. Мелькнул указатель «До Лазне 10 км», а потом впереди показалась развилка, и Себ свернул влево, в сторону гор.
Поля закончились, и по обеим обочинам потянулись заросли деревьев и кустов, настоящий лес. Они почти скрыли за собой низкое солнце, казалось, что мы едем в сумеречном коридоре. Дорога сузилась настолько, что я задалась вопросом, а сможем ли мы разминуться, если нам навстречу выедет ещё одна машина. Но других машин не было. Поворот, другой, и дорогу нам перегородил полосатый шлагбаум. Себ сбросил скорость, и так невысокую, и притормозил рядом с незамеченным мной в первый момент столбиком, с кнопкой, динамиком и прикрывающим их козырьком. Открыл переднее окно со своей стороны и нажал на кнопку.
– Назовите цель визита, – произнёс приятный, но безликий женский голос.
– Себастьян Горак и Нела Черны, – ровно произнёс Себ. – По приглашению директора Коларжа.
Пауза.
– Проезжайте.
Шлагбаум поднялся, машина двинулась дальше. Казалось, что заросли по обе стороны стали ещё гуще, и ветви мощных деревьев сплелись над дорогой подобием крыши. В салоне стало ощутимо темнее. Пропускной пункт давно скрылся за очередным поворотом, когда впереди показались большие чугунные ворота. Решётчатая ограда уходила вправо и влево, насколько хватало глаз, упираясь в белые столбы, между которыми висели створки в пару человеческих ростов высотой, все в кованных завитушках, листьях и с круглыми медальонами посреди каждой створки. Себ снова начал притормаживать, но ворота открылись сами. Медленно распахнулись перед нашей машиной, и, хотя я понимала, что это сработал механизм, выглядело всё сказочно и немного жутковато.
Я снова посмотрела на Себа, но он, как и раньше, сосредоточенно глядел перед собой, на разворачивающуюся перед машиной длинную аллею. Мне даже показалось, что ей не будет конца, но потом деревья всё-таки расступились, и впереди появились здания школы. Заворожённая этой диковато-сказочной атмосферой, я ожидала увидеть огромный замок, вроде Хогвартса, или старинный особняк, но все строения оказались современными: стекло, бетон, металл. Себ уверенно направил автомобиль к самому первому зданию. Перед широким крыльцом журчал фонтан в окружении кольцевой клумбы, цветы на ней были высажены геометрическими узорами. Наша машина обогнула клумбу и припарковалась перед самым крыльцом. Себ, едва заглушив мотор, сразу же вылез наружу, обогнул капот и распахнул дверцу передо мной.
Я вылезла, усиленно оглядываясь по сторонам. Было тихо, только негромко журчал фонтан. Солнце уже скрылось за ближайшей горой, так что только самый верхний краешек четырёхэтажного здания перед нами горел отражёнными в стёклах закатными лучами. Всё остальное уже погрузилось в сумерки. Себ не торопил меня, и сам не торопился идти внутрь, просто стоял рядом, и я, помедлив, поднялась по нескольким ступеням на крыльцо. Широкие стеклянные двери почти бесшумно разъехались в стороны, пропуская нас в роскошный вестибюль. Прозрачные колонны, опоясывающий стены балкон, свисающие с потолка на длинных цепях гроздья светильников на разной высоте, деревья в кадках, причудливо-абстрактная скульптура в центре… Недостатка финансирования гимназия явно не испытывала.
– Госпожа Черны? – нам навстречу выступила молодая женщина в строгом костюме и таких же строгих лодочках. Её темные волосы были связаны в пучок на затылке, тёмная помада на губах в сумеречном свете делала рот почти чёрным.
– Да, это я, – я покрепче сжала папку.
– Господин директор ждёт вас, – Себа женщина игнорировала, глядя только на меня. – Я вас провожу.