Страница 57 из 77
– А она была нужна?
– К счастью, нет, но этого требовала простая вежливость, не находишь? Давай сядем сюда.
Она указала на столик уличного кафе. Я бы предпочла войти в помещение, но послушно опустилась на лёгкий плетёный стул на тротуаре. Народа в будний день было немного, так что к нам сразу же подошёл официант, принял заказ на американо и капучино и через минуту принёс две чашки. Тереза отбросила упавшую на лицо прядь и сделала глоток из своей.
– Неплохо, – оценила она и улыбнулась: – Ты во мне сейчас дырку проглядишь.
– Вас к Себу прислал директор?
– Нет. Директор с любимым учеником носится, как курица с яйцом. Так что нас отправила госпожа Барта.
Очень хотелось поинтересоваться, кто такая госпожа Барта, но одновременно почему-то очень не хотелось признаваться в своей неосведомлённости, так что я только спросила:
– А ей это зачем понадобилось?
– А зачем вообще наказывают тех, кто творит всякую дичь? Чтобы отбить охоту к повторению, не так ли? Жаль, мы с самого начала не сообразили, что надо было взять Себастьяна с собой и доставить Совету, пока он ещё не мог дёргаться. Пришлось вернуться для нового поединка.
– Думаете, у вас получится? Теперь он будет не один.
– Думаю, что получится. Не знаю, насколько ты хороша, но ты всё-таки не твой брат.
– Считаешь, что я слабее?
– Сильнее быть сложно, – откровенно сказала Тереза. – И вот уж в чём ты точно уступишь Элиашу Черны, так это в жестокости.
– Слушай, может хватит поливать моего брата грязью?! – не выдержала я.
– Да, пожалуй, ты и правда напоминаешь его только внешне. А характером больше похожа на Катержину. Та тоже чуть что взрывается.
Сказано это было с настоящей нежностью, и улыбка Терезы тоже изменилась. Она сделала ещё один глоток, глядя в чашку затуманившимся взглядом.
– Похоже, вы очень привязаны друг к другу.
– Порой мне приходится напоминать себе, что она отдельный от меня человек. Когда она ранена, я удивляюсь, почему мне не больно. А когда случается, что ранена я, кричит она. Я молчу, а она кричит, – Тереза покачала головой. – Связь даёт совершенно особенные отношения, это понимание с полуслова, полувзгляда… Родная душа. Когда у тебя будет собственный Страж, ты поймёшь, что я имею в виду. Вся жизнь разделяется на до встречи с ним и после. И кажется, что всю прежнюю жизнь ты ждала именно её. Или его, если это будет мужчина. Мы с Каткой вместе с шестнадцати лет, и с тех пор не расставались.
Она помолчала. Я тоже молчала.
– Отчасти я понимаю Себастьяна, – снова заговорила Тереза. – Потерять Пару страшно. Вероятно, ему хочется снова заполнить эту пустоту, пусть даже и суррогатом. А тут – сестра прежнего Видящего…
– А с чего ты взяла, что я для него – суррогат? – мрачно спросила я.
– Потому что вторичная Связь не может быть такой же, как первая. Не могу себе представить, чтобы я по доброй воле связала себя с кем-то другим после Катержины.
– А я слышала, что ваш Совет выдаёт оставшимся новые Пары.
– Иногда, если Страж молод или обладает достаточной силой, чтобы его не захотели терять. И если он переживёт свою потерю.
– Только Страж? А Видящий?
– Стражи гибнут чаще, поэтому оставшихся без Пары Видящих больше. Тут Совету есть из кого выбирать, – Тереза нахмурилась. – Но что до меня, я бы предпочла умереть с ней вместе.
Я тоже сделала глоток, не зная, как реагировать. Что-то эта похоронная тема уже начала меня напрягать. Впрочем, Тереза и сама решила закруглиться.
– Ну а ты как? Каково это – быть владелицей такого Стража, как Горак?
– Я ему не владелица.
– Правда? – Тереза откинула голову и весело рассмеялась. – Бедный, бедный Себастьян, а он так надеялся!
– Откуда тебе знать, на что он надеялся, – буркнула я.
– Он пытался обрести хотя бы подобие прежнего хозяина, разве не так? Вот и пришёл к тебе, – она протянула руку и попыталась потрепать меня по щеке. Я резко отодвинулась:
– Не надо меня трогать.
– Ну, извини, – она подняла ладони. – Я забываю, что ты – тоже Черны. Он, кстати, тебя учил? Твой брат, я имею в виду.
– Чему учил?
– Как чему? Видеть.
Я поджала губы и неохотно призналась:
– Нет.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем.
– Странно. Он мог бы взять тебя в свою команду. Хотя, конечно, за то, что он скрыл, кто ты есть, его бы по головке не погладили.
– Он не скрывал. Он сам не знал.
– Хм?
– Я сама узнала, что я Видящая, только недавно. После знакомства с Себастьяном.
Тереза откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на меня.
– И что, раньше это никак не проявлялось?
– Никак, – я пожала плечами. – Разве что…
– Ну?
– Однажды, когда я была маленькой, случился Прорыв, и я почувствовала его за несколько часов до того, как это произошло.
– Прорыв? – её брови приподнялась. – Ты точно Видящая, а не Страж?
– А что, два Стража могут образовать Связь?
– Верно, не могут. Но такая чувствительность характерна скорее для Стражей, чем для Видящих. Я вот, например, заранее Прорыв предчувствовать не могу. Ты точно тогда отреагировала на Прорыв, а не… я не знаю… заболела, скажем?
– Я тогда не заболела. Просто мне хотелось убежать. Значит, Стражи Прорывы предчувствуют, а Видящие – нет?
– Да, как ни странно, при всём нашем Видении, Стражи куда чувствительнее нас. Катержина может точно сказать, будет ли здесь Прорыв, часов за восемь. Твой Горак, по слухам, и вовсе за сутки – а правда ли это, сама у него спроси. И друг друга Стражи тоже чувствуют издалека. Ну, как издалека – за сотню метров в среднем. Кто-то на меньшей дистанции, кто-то на большей, тут от силы обоих зависит. Катка твоего Горака почуяла чуть не за километр. Ну, за половину – точно.
Она снова взялась за свою чашку, а я – за свою.
– Словом, учиться тебе ещё и учиться, – подытожила Тереза, отставляя допитый кофе в сторону. – Но пусть с этим директор Коларж разбирается, обучение – это его епархия. Зато теперь я убедилась, что ты и правда не похожа на своего брата. Умей ты больше или будь такой же, как Элиаш Черны, мне было бы о чём тревожиться этим вечером. Но теперь я спокойна.
Она поднялась, всё-таки потрепала меня по голове прежде, чем я успела увернуться, улыбнулась на прощание и легко пошла прочь. Я смотрела ей вслед, закусив губу. Жаловаться было не на что, я с самого начала понимала, зачем меня пригласили. И всё равно было чувство, будто меня обманули.