Страница 56 из 77
Наутро Себ был бодр и свеж, словно это и не его не далее, как вчера приходилось тащить буквально волоком. Похоже, всё-таки не хорохорился, когда утверждал, что уже практически здоров. Встал Страж раньше меня, так что, когда я проснулась, завтрак уже ждал меня на столе.
– Ты сказала, что любишь сырники, – извиняющимся тоном произнёс Себ, когда я спустилась вниз, – но у тебя не было муки, так что я сделал их с манной крупой. Сойдёт?
– Сойдёт, – согласилась я. – Спасибо.
Себ улыбнулся. Он снова собрал волосы в хвост на затылке, а вот шею заматывать не стал, и цепочка шрамов чётко выделялась на бледной коже. Я села к столу. Сырники с манкой выглядели похожими на маленькие аппетитные кексики, а кроме них Себ зажарил яичницу с беконом и зеленью. И кофе – Себ, оказывается, успел за помнить, какой я люблю, и сделал именно такой: сладкий, но не слишком крепкий и без сливок.
– Что? – спросил вдруг Себ. Я моргнула, осознав, что не жую, а таращусь на его изукрашенную шею.
– Ничего, – я торопливо проглотила то, что было во рту. Наверное, вот из-за чего-то такого Карел и решил, будто Элиаш наслаждался властью над Себом. Но ведь тот сам попросил! И Карел сам признал, что Себ – мазохист. Элиаш, конечно, мог быть властным тираном, резким и категоричным, но он был добр и отзывчив…
Но если Себ нарывался с ним так же, как нарывался со мной, то да, у стороннего наблюдателя могло возникнуть впечатление, будто его Видящий только и думает, как бы затянуть поводок потуже. Хотя тот по факту шёл на поводу у собственного Стража.
Решив для себя это противоречие, которое сидело где-то в глубине души беспокоящим червячком, добавив мне вчера бессонницы, я повеселела и налегла на еду. С завтраком был покончено в считанные минуты.
– Чем займёмся? – спросила я, отставив опустевшую кружку.
– Чем хочешь, – тут же отреагировал Себ.
– Ну, я хотела заняться домашними делами. А ты в это время что будешь делать?
– Я потренируюсь в саду, если ты не против, – подумав, сказал Себ. – А потом порисую.
– Значит, договорились.
Я думала, что Себ будет тренировать что-то магическое, но оказалось, что он имел в виду банальные физические упражнения. Ну, тоже, наверно, для Стража дело нужное. Сортируя вещи для стирки, загружая стиральную машину, отмывая кухонный угол в ожидании, пока машина кончит работать, я время от времени выглядывала в заднее окно, и любовалась, как снявший рубашку Себ отжимается, приседает, подтягивается, используя в качестве турника оставшуюся от плетистых роз арку. Мама любила этот сорт, а мы с Элиашем ленились даже поливать цветы. В конце концов розы подхватили какую-то заразу, и Элиаш их просто вырубил.
Стиральная машина тихонько гудела в задней части дома. Сегодня опять светило солнце, дававшее надежду, что лето ещё может выправиться. Проходя по гостиной, я время от времени кидала взгляд не только в задние окна, но и в те, что выходили на улицу – и в один прекрасный момент увидела, что прямо напротив моего дома кто-то стоит. Молодая женщина, убедилась я, подойдя к окну. И не сказать, чтоб незнакомая.
Казалось бы, как можно узнать того, кого и видела-то всего ничего, в темноте, и даже лица толком не разглядела? Но почему-то я узнала её с первого взгляда. Возможно, потому что подсознательно ожидала чего-то подобного. У нашего палисадника стояла Тереза Прохазка, Видящая вчерашней Пары. Безошибочно отыскавшая мой дом в огромном городе.
Впрочем, Карел с Микулашем столкнулись с Себом в ближайшем к моему дому парке тоже едва ли случайно.
Увидев меня в окне, Тереза улыбнулась и махнула рукой. Я отошла от окна и посмотрела на губку в своей руке. Отложила её, сполоснула руки. Посмотрела на окна в сад. Потом решительно накинула куртку и вышла из дома. Тереза стояла на том же месте, задумчиво разглядывая что-то на противоположной стороне улицы, но, когда дверь хлопнула, обернулась ко мне.
– Мне казалось, мы договорились на вечер, – я остановилась рядом.
– Верно. Просто мне захотелось познакомиться с тобой в спокойной обстановке. Я знаю почти всех Видящих, а вот тебя – нет.
Я промолчала, разглядывая дружелюбно улыбающуюся женщину. Не такая уж она и светлая, как сказал Филип, разве что по контрасту со своей тёмной подругой. Скорее светлая шатенка, чем блондинка. Миловидная, но не красавица. Высокая, выше меня, и тоненькая, как тростинка. В этом смысле она бы гармонично смотрелась с Себом – оба худые и поджарые, видимо, от природы, вытянувшей их по вертикали, но пожалевшей объёмов.
– Может, выпьем кофе? – невинно предложила она. – Я угощаю.
Я оглянулась на дом, снова заколебавшись. Не стоило, наверное, позволять будущему противнику себя изучать… Но меня тоже взяло любопытство. Что они за люди, эта таинственная Пара?
– Ладно, – кивнула я. Задняя дверь открыта, в дом Себ попадёт и без меня. Да и ключ от передней двери у него имеется, запертым не окажется.
– Ты похожа на своего брата, – сказала Тереза, пока мы бок о бок шагали по улице. – Внешне, я имею в виду.
– Ты близко его знала?
– Нет, он же был в младших классах, когда мы с Катержиной выпустились. Но уже тогда – первый ученик на своём курсе. И при этом грубый и наглый мальчишка.
– С чего это наглый?
– Тебе виднее, он же твой брат.
– Не замечала, чтобы он был наглым или грубым, – я чуть запнулась, вспомнив его обращение с отцом. Да и с моими друзьями он не церемонился.
– Возможно, при тебе он сдерживался, – легко согласилась Тереза. – Но с другими учениками давал себе волю. У него даже друзей не было.
– А, может, появились после того, как ты выпустилась.
– Едва ли, – качнула головой Тереза. – Наш мир тесен, все всех знают. А уж имена лучших учеников и сильнейших Пар, таких, как Черны и Горак, у всех на слуху. Элиаш был мозговит и талантлив, признаю, но характер у него был препоганый. На этом сходятся все, кто имел с ним дело.
Я замолчала, вспоминая частые отлучки Элиаша. Он говорил, что остаётся ночевать у друзей. Правда, это было уже после того, как он закончил гимназию. Мог он, не имея близких отношений во время школьного обучения, завести их в университете? Или всё проще, и он оставался у Себа?
Или у того, кто делал заметки на оставленных мне документах. Или всё-таки завёл себе девушку. Или Тереза всё врёт.
– Однажды, я и сама с ним столкнулась, – добавила Прохазка. – Попыталась с ним пообщаться, но он просто ответил, что ему не о чем со мной разговаривать. Между прочим, это было после того, как мы помогли сдержать Прорыв. И он даже не спросил, нужна ли Катержине помощь!