Страж. Только твой. Часть 1

– Конечно. Страж всегда сильнее, когда с ним его Видящий. Если б ты была с ним, когда он выздоравливал после прошлого поединка, то у него к этому дню вообще никаких следов бы не осталось. Так что не переживай за него сейчас – раз ты здесь, он выздоровеет.

– Вообще-то, Видящий должен быть со своим Стражем не только во время выздоровления, – вмешался Микулаш раньше, чем я успела спросить, с чего они так лихо записали меня в Видящие. – Но она позволила, чтобы его отметелили, причём два раза подряд.

– Так это я теперь виновата?

– Конечно, ты, – без тени сомнения отрезал Микулаш. – Себ валяется тут в отключке, потому что ты позволяешь ему сражаться в одиночку. Видящий обязан поддерживать своего Стража, авторежим – он, знаешь, лишь для крайних случаев. Позор – доводить до такого.

– А что я могу поделать, если Себ меня не зовёт?! Я даже не знала, что он с кем-то подрался, пока его не нашла!

– В том-то и дело, что ты должна знать. Видящий всегда знает, когда его Страж раскрывает боевую систему. Для чего, по-твоему, существует Связь? Уж точно не для того, чтобы от неё отмахиваться!

– А эта самая Связь сама собой возникает, или для этого нужно что-то сделать? И как я пойму, есть она или нет?

Микулаш хмыкнул и оглядел меня с головы до ног.

– Не зря кое-кто сомневается, что вы с Себом вообще Пара. Может, я и правда погорячился, и ты Себу вовсе и не Видящая?

– Да ладно тебе на неё наезжать, Мик, – вмешался внимательно наблюдавший за мной Карел. – Она же ничему не училась. Действительно, откуда ей знать. Может, их Связь возникла непроизвольно, а Себ просто не стал её обрывать.

– Я… почувствовала, что с ним что-то происходит, когда вы с ним дрались, – помолчав, призналась я. – Но не знала, что именно. Просто поняла, куда надо идти, чтобы его найти. И сегодня… я не чувствовала его так, как тогда… сначала. Но потом как-то напряглась – и тоже поняла, где он. Так и нашла Себа.

Парни в который раз переглянулись.

– Ну, то, что Связь у вас всё-таки есть, можно считать доказанным, – констатировал Карел.

– А вы сомневались?

– Да практически нет, но нужны были доказательства. Собственно, в этом и состояло наше задание: доказать или опровергнуть, что Себ самовольно нашёл себе новую Пару.

– А что, нельзя?

– Нельзя, – отрезал Микулаш. – Все Пары утверждает Совет, без исключения. Слишком многое от этого зависит.

– Что зависит? Для чего они вообще нужны, эти ваши Пары? Вы хоть для чего-то полезного вашу магию используете или только лупите ею друг друга?

Очередное переглядывание.

– Ты действительно не знаешь? – спросил Карел.

– Стала бы я иначе спрашивать!

– Странно. Твой брат был лучшим выпускником среди Видящих, и ничего тебе не объяснил?

– Вы знали Элиаша?

– А кто ж его не знал? – хмыкнул Микулаш. – Они с Себом стали почти легендой. Ни одного проигранного поединка!

– Это замечательно, – сердито сказала я, – но, может, вы всё-таки ответите на вопрос? Для чего вы все нужны?

– Мы нужны для того, чтобы бороться с Прорывами, – сказал Карел.

Стало тихо. Словно тень смертельного бедствия на мгновение легла на комнату, приглушив свет и звуки.

– С Прорывами? – переспросила я наконец. Кусочек пазла лёг на место, соединяя две разрозненные части одной картинки. – Вы боретесь с Прорывами колдовством?

– Иного способа человечество не придумало. Так что да – мы, и Стражи, и Видящие, стоим на страже мира, защищая его от флуктуаций пространства-времени. В этом наш долг и предназначение.

– А говорят о достижениях науки…

– Едва ли люди готовы к правде, – с усмешкой сказал Микулаш. – В былые времена наших предшественников вместо благодарности, случалось, жгли на кострах. Обвиняя как раз в том, от чего те защищали. Конечно, времена костров ушли в прошлое, но люди, как и раньше, имеют обыкновение ждать несбыточного чуда, обижаться, его не получив, и бояться того, чего не понимают. Потому было решено хранить существовании заклинаний и тех, кто ими пользуется, в тайне. Просто чтобы мы могли нормально жить.

– Ну и достижения науки тоже имеют место быть, – подхватил Карел. – Просто это не всегда традиционная наука. Но да, Прорывы изучаются, и подвижки есть. Хотя, конечно, для учёных там ещё поле непаханое.

– А этот… Совет Семи? Что делает он?

– Управляет всеми нами и нашими делами. Гимназией, которая готовит Видящих и Стражей, Институтом Сингулярности, который изучает Прорывы. Оперативной службой и службой мониторинга. Распределяет Пары на дежурства по областям, чтобы в любой момент кто-нибудь мог отреагировать на очередной Прорыв. И всё прочее в этом роде.

– Гимназия – эта та, в которой учился Элиаш? Имени Земанека?

– Она самая. Мы все в ней учились – и твой брат, и мы, и Себ.

Я покусала губы, но всё-таки решилась:

– А из-за чего Совет Семи мог не поладить с Элиашем?

– Не знаем, – Микулаш пожал плечами. – Нам не докладывали. Видимо, сделал что-то не то. Или просто остальные поняли, что он не тянет.

– Что не тянет?

– Ах да, ты же и этого не знаешь… Твой брат входил в Совет Семи. Тоже рекорд – самый молодой член Семёрки, и сейчас, и в истории. Да только долго в ней не задержался, вылетел.

Я замолчала, осмысливая новую информацию. Братья тоже молчали, думая о чём-то своём и потягивая пиво. Себ спал.

– А вы сами… как это сказать… боролись с Прорывами?

– Однажды, – Карел вытряхнул в рот последние капли, смял банку и метко запустил ею в мусорную корзину в углу. – Жуть, я тебе скажу.

– Вообще-то, тех, кто моложе тридцати, стараются в Прорывы не пускать. До тех пор ты только участвуешь в поединках и получаешь боевой опыт. Но иногда случается, что Прорыв происходит в неожиданном месте, или он слишком силён, и назначенные Пары не справляются… И тогда подтягивают, всех, кого можно.

Я покивала, а потом моё внимание зацепилось за одну из фраз.

– Кстати, о поединках. А это-то зачем? Вы делаете нужное и опасное дело, и при этом нападаете друг на друга. Можете друг друга покалечить. Может даже и убить?

– Случается, – Микулаш тоже допил и поставил банку на стол. – Редко, но бывает. Заклинания – дело опасное.

– Тем более – зачем? Неужели вас так много, что есть лишние?

– А как ещё можно научиться драться всерьёз? Поединки – это тренировка.

– Хорошенькая тренировка!

– Тяжело в учении, легко в бою, – Микулаш пожал плечами.