Страница 46 из 77
Но этого мне и не требовалось, чутьё вело меня прямо вперёд. Я уже успела запыхаться и перешла на быстрый шаг, временами снова срываясь и пробегая несколько метров. Если пройти этот парк из конца в конец и дальше по улицам, то через пару кварталов будет дом Анны… Дорожка, плавно изгибаясь, вывела меня на перекрёсток со скамейками и навесами, когда я наконец увидела впереди бредущую мне навстречу высокую фигуру.
Себ – а в том, что это именно он, я не усомнилась ни на секунду – именно что брёл, медленно переставляя ноги и слегка пошатываясь. Его голова была опущена, волосы падали вперёд, закрывая лицо. Левая рука висела вдоль тела, а правой он держался за левую пониже плеча. Светлый плащ даже издалека в свете фонарей казался мятым и грязным, словно он валялся в нём по земле.
– Себ! – я бросилась к нему. Услышав мой крик, парень вздрогнул и мгновенно выпрямился. Я остановилась в паре шагов, пытаясь отдышаться.
– Что с тобой случилось?
– Ничего, – голос Себа прозвучал ровно, но, когда я шагнула к нему, пытаясь разглядеть, что с его руками, он отпрянул, пряча левую ладонь за спину. – Не подходи!
– Почему? Что с тобой?
– Со мной ничего, – Себ отступил ещё дальше. – А у тебя что стряслось?
– Ты! У меня стрясся ты! Ты что, опять подрался?
– А… Ну да. Но всё уже закончилось.
– Так ты поэтому не брал трубку?
Себ неопределённо пожал плечом и в третий раз попятился, когда я протянула руку:
– Не трогай меня. Просто не надо.
– Что значит «не трогай»? Я, между прочим, за тебя волнуюсь! Ты ранен?
– Ерунда, царапины.
– Тогда почему не покажешь, если царапины?
– Нела, там не на что смотреть, – он остановился на границе светового круга от фонаря, и его лицо спряталось в тени. – Приеду домой, заклею. Всё будет в порядке.
– Мой дом ближе, пошли ко мне.
– Не надо, я уже вызвал такси. Нела, честное слово, всё хорошо.
– Врёшь, – неуверенно сказала я. Его вид опровергал его слова, но твёрдый тон действовал завораживающе. Никогда ещё мне не приходилось навязывать кому-то заботу, в семье всегда заботились обо мне. Легко командовать, когда тебе сразу же подчиняются, но встретив сопротивление, я растерялась.
– Не надо мне врать, я не падаю в обморок при виде крови. Себ!
– Спасибо, – Себ вдруг улыбнулся.
– За что?
– За заботу. И за то, что переживаешь за меня. Но оно того не стоит, – он вдруг сам шагнул ко мне, по-прежнему держа левую руку за спиной. А правую положил мне на плечо, наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Спокойной ночи, Нела.
Я растерянно проводила его взглядом – Себ не пошёл дальше по дорожке, а свернул в сторону, на траву, в темноту между фонарями и деревьями. И мгновенно в ней растворился, я и глазом моргнуть не успела. Я немного постояла на месте, пытаясь осмыслить бурю чувств в своей душе и не находя им названия. Потом опустила глаза на асфальт.
Там, где только что стоял Себ, на сером покрытии выделялись тёмные пятна. Я присела на корточки и коснулась одного из пятен кончиком пальца. Потом подняла палец к глазам. Так и есть, не тёмные. Красные.
– Себ! – я рывком выпрямилась и посмотрела в ту сторону, куда он ушёл. Никто мне не ответил, и чутьё, так уверенно приведшее меня в парк, теперь как отрезало, я не чувствовала ничего. Цепочка пятнышек меньшего размера вела к краю дорожки и терялась в траве. И даже когда я вошла в темноту, и свет фонарей перестал слепить меня, я никого не увидела. Себ словно испарился.
– Во что ты вляпался? – прошептала я, но ответить было некому. Нужно, нужно было быть настойчивее и всё-таки затащить его к себе. Но какой смысл метаться теперь?
В окне моего дома горел свет, который я забыла выключить, когда в спешке выбегала наружу. Телефон тоже остался внутри. Скинув ветровку, я первым делом схватила трубку и набрала сообщение: «Хоть напиши, жив ли ты там».
Ответ прилетел через несколько минут – я как раз успела снять кроссовки и ещё раз выпить воды. «Я жив, – написал Себ. – Со мной всё в порядке».
«Лжец», – набрала я. В ответ прилетел улыбающийся смайлик. Я вздохнула и бросила телефон на диван. Подумала, снова взяла, написала: «Если будешь в силах, приезжай завтра». Занесла палец над стрелочкой отправки, но в последний момент заколебалась и всё стёрла. С Себа станется понять меня слишком буквально и притащиться ко мне в состоянии, в котором любой врач приказал бы ему лежать.
Лучше я сама к нему съезжу. Нормальные люди навещают болящих, а не выдёргивают их к себе.
* * *
Результаты экзаменов можно узнать в личном кабинете, не выходя из дома, но я решила соблюсти заранее запланированный ритуал и съездить в школу. Как-никак, это предпоследний раз, когда я вообще войду в эти стены. И можно увидеться с одноклассниками, не обзванивая их по одному – пусть не со всеми, кто-то наверняка удовольствуется электронной версией, но всё-таки. Так что я собралась, и к объявленным трём часам дня уже входила в насквозь знакомые за семь лет обучения двери.
Народа было много – по крайней мере половина выпускников, как и я, решили взглянуть на вывешенные в холле списки. Подход к стенду оказался перекрыт со всех сторон, так что я отошла в сторону: свои результаты я уже примерно представляла, лезть вперёд, расталкивая других, нетерпение меня не подталкивало. Подожду, пока народ схлынет.
– Привет!
Я обернулась, улыбнулась и махнула подошедшей Анне:
– Привет! Как дела?
– Нормально. Давай отойдём, а? Тут шумно.
– Давай.
В боковом коридоре, ведущем к столовой, было пусто, так что не было нужды перекрикивать гвалт. Столовая, как оказалось, работала, продавая чай, кофе и выпечку. Мы взяли по чашке чая с плюшками и устроились за столиком у окна.
– Ну, какие у тебя планы?
– Да, всё-таки попробую поступить на журналистику. А у тебя как дела? Я слышала, что Себ ездил с вами на экскурсию?
– А… Да, ездил.
Себа я навестила у него дома, как и собиралась, и увиденное заставило меня усомниться, действительно ли он настолько пострадал, как мне в парке сгоряча показалось. Во всяком случае, на ногах он держался твёрдо, двигался свободно, и выглядел разве что слегка усталым. И это была не только игра на публику в моём лице, потому что с ним был Иржи, и открыл мне дверь Себ дверь с кистью в руке. Вот только на руках у него были перчатки. И если правую он, закурив, снял, то на левой так и оставил. Я сверлила его руки взглядом, но сдирать перчатку силой постеснялась.
– Жаль, что я с вами не поехала, – вздохнула Анна. Я опустила глаза на чашку.