Страница 43 из 77
– В смысле. Уж не знаю, чем он так пронял Себа, но тот всегда срывался к Элиашу по первому же звонку. Однажды даже с зачёта ушёл, потом пришлось пересдавать. И иногда потом приползал обратно весь избитый. Пару раз даже раненный. Уж не знаю, сам твой братец это делал, или другие из-за него, но…
Я хмыкнула, вспомнив кровь, пошедшую у Себа носом после поединка на заклинаниях. Ну да, если не знать обо всех этих магических штучках… Что ещё Иржи мог подумать?
– А хуже всего было то, что Себу это, кажется, нравилось. Он постоянно твердил о долге, самурай недоделанный, а сам летел к Элиашу снова и снова. Такое было впечатление, словно ему и собственная жизнь не важна, только Элиаш, всегда один Элиаш. В общем… Не хочу тебя обидеть, но, когда я узнал о смерти твоего брата, я обрадовался. Наконец-то, подумал я, Себ будет от него свободен. А вот ни фига! – Иржи вдруг стукнул кулаком по спинке переднего кресла.
– Тогда в Себе словно стержень сломался. Он стал походить на заводную куклу. Вроде бы ходит, вроде бы ест, спит, вроде бы что-то рисует… Но не живёт, понимаешь? Проклятый Элиаш дотянулся до него и с того света!
Иржи замолчал, глядя куда-то вперёд. Я тоже молчала, не зная, что ответить. Не сказать, чтобы мне было приятно это слышать, но и останавливать его я не хотела.
– Я, если честно, начал бояться худшего, – снова заговорил Иржи. – Что он чего-нибудь с собой сделает. Старался не оставлять его надолго. Но как тут уследишь, я же не мог поселиться с Себом против его воли! Но где-то с середины мая ему вдруг стало лучше. Хотя я не знал в чём дело, пока он не привёл домой тебя.
Он вдруг улыбнулся и подмигнул мне.
– Честно говоря, когда он сказал, что ты – младшая сестра его обожаемого Элиаша, я испугался, что это будет второй Элиаш, только в юбке. Но ты, вроде, нормальная…
– Ну, спасибо.
– Ну, пожалуйста. Словом… я тебе благодарен. Не скажу, будто я в восторге от того, что Себ снова связался с кем-то из Черны… Но теперь, по крайней мере, он снова стал на человека похож. А не на зомби, которым был совсем недавно.
Иржи опять залихватски подмигнул мне и встал.
– Теперь я снова могу расслабиться, – сказал он, то ли мне, то ли себе самому.
– Ага, передав приятеля в хорошие руки, – пробормотала я, провожая уходящего Иржи взглядом. – Как щенка.
Сравнение с собакой не в первый раз приходило мне на ум – и совершенно мне не нравилось. Но что поделаешь, если чаще всего оно оказывалось самым верным! Должно быть, Элиаш, завещав мне Стража, думал не только обо мне и моей безопасности. Это было заботой о Себе. Дать ему новый смысл жизни взамен утраченного. За счёт младшей сестры, да – но кому ещё можно доверить такого вот… человека-сторожевого пса?
Интересно, все Стражи такие же, или Себ – исключение из правил? Кому и зачем пришло в голову создавать… воспитывать… их – такими? Зачем они вообще нужны, и Стражи, и Видящие?
Увы, единственный имеющийся у меня источник информации наотрез отказывался говорить. А каких-то обходных путей для её поиска я не видела.
«Мы заканчиваем нашу экскурсию, – сообщил громкоговоритель. – Счастливого вам пути!»
– Нелка, пошли! – позвала Лили, и я поднялась.
Кораблик пришвартовался к пристани под возвышающимся на холме замком. Зрелище и правда было впечатляющее: каменные стены и башни закрыли полнеба. Толстые канаты притянули борт к тумбам, на берег перебросили зыбкие сходни. Себ и Иржи сошли раньше нас, и когда настал мой черёд, Себ решительно шагнув к сходням, протянул мне руку. Я приняла, пристально посмотрев на него. Странно чувствовать себя чьим-то смыслом жизни. Себ не раз говорил мне об этом, но только получив подтверждение от Иржи, я наконец окончательно поверила в его слова. И когда я оказалась на твёрдом камне, Себ мою ладонь не выпустил.
– Я тебя поймал, – с улыбкой шепнул он мне, когда мы рука в руке пошли по причалу. Я вздохнула и отыскала взглядом окончательно погрустневшего Филипа. Прости, Фил, у тебя не было ни единого шанса.
* * *
Опыт, сын ошибок трудных, свидетельствовал, что мне не стоит столько пить. Даже если рядом со мной находится взрослый, готовый по одному моему слову скупить для меня хоть весь бар. А потом присмотреть за своей пьяной хозяйкой-подопечной, доставить её домой и уложить в постель. Ведь я же нахожусь в своей постели, да?
Щурясь от яркого солнечного света – а вот задёрнуть шторы Себ не догадался – я огляделась по сторонам, не отрывая головы от подушки. Точно, это моя спальня. События вчерашнего вечера вспоминались отрывочно. Не то, чтобы я не соображала, что напиваюсь. Но после первых бокалов я вдруг разухарилась, и мне захотелось испытать ещё и это: напиться допьяна. Впервые в жизни. А то вон в книгах и фильмах героини то и дело устраивают девичьи попойки, а я чем хуже?
О похмельном синдроме, который неизбежно последует за весельем, я в тот момент как-то не подумала.
Я снова прикрыла глаза, высвободила из-под одеяла руку и положила её на лоб. Казалось, все сосуды внутри и снаружи черепа пульсируют в такт, усиленно перекачивая кровь. И всё равно не справляются, и она давит на стенки черепа и на мозг. Хорошо бы снова заснуть. Но едва ли получится, и встать рано или поздно всё равно придётся. Пересохший рот ещё можно потерпеть, но вот переполненный мочевой пузырь…
Стараясь не двигать головой, я приподнялась и села. Потом собралась с силами и поднялась на ноги. Пол холодил босые ступни, однако наклоняться и искать тапочки, рискуя новым приступом боли, не было никакого желания. Но, по крайней мере, я заснула не в обуви. И даже не в штанах – из одежды на мне были бельё и довольно длинная блузка, которую я надела вчера. Значит, Себ меня раздел, но не до конца, деликатный мой. Я отогнала от себя видение того, как он расстёгивает и стягивает с меня брюки. Как мы переступили порог моего дома я ещё кое-как помнила. А вот как поднимались в спальню – уже нет. Возможно, я в тот момент уже сладко спала.
Посетив уединённый кабинет и по стеночке вернувшись в спальню, я обнаружила, что заботливость Себа не ограничилась моим раздеванием. На тумбочке у кровати стояла открытая бутылка воды. Тут же лежала упаковка таблеток и листок бумаги, исписанный крупными буквами. Достаточно крупными, чтобы я смогла прочесть, даже отчаянно щурясь: «Доброе утро, соня! Завтрак на столе и в холодильнике».
Схватив бутылку, я сделала несколько крупных глотков. Потом высвободила из блистера таблетку, закинула на язык и запила из горлышка. И наконец повалилась на желанную подушку. М-м, спасибо, Себушка, я тебя люблю!