Страница 24 из 77
– Конечно, поправлюсь, что за вопрос? Ничего не поправимого не случилось, – папа шевельнулся, видимо, пытаясь сесть поудобнее, и поморщился. – Не смотри с таким испугом. Ну, будет у меня кривой нос, переживаемо. А других сломанных костей нет, только трещины и ушибы.
– А голова?! – возразила я, вспомнив собственные головные боли.
– Всего лишь сотрясение мозга, не страшно. Зато отосплюсь.
Я выдавила улыбку, понимая, что папа хочет меня успокоить.
– Это были просто хулиганы, – добавил он. – Никто не хотел меня убить.
Я уставилась на свои колени. Пока не хотели, но кто знает, что будет дальше? Если уж дошло до такого, не значит ли это, что мне нужно всё ему рассказать?
– Они что-нибудь говорили?
– В смысле? – удивился папа.
– Ну… почему тебя бьют? Может, что-то кричали, что-то, что поможет их найти…
– Да нет, – папа пожал одним плечом и снова поморщился. – Просто налетели, сбили с ног, а потом убежали. У меня уже была полиция, не беспокойся. Тебе не нужно выполнять её работу. Или… ты думаешь, это были те же, кто тогда ломился к тебе?
– Не знаю, папа.
– Наверное, всё-таки совпадение, – с сомнением проговорил отец. – Ладно, лучше расскажи про свой экзамен. Как всё прошло?
Я начала рассказывать, хотя былого энтузиазма не осталось и в помине. Через некоторое время в палату заглянула медсестра и очень вежливо напомнила, что пациента не стоит утомлять.
– Да-да, мы сейчас, – отозвался папа. – Скажи-ка мне, Нела, ты так и не решила, куда будешь поступать? Смотри, ты и так запрыгиваешь в последний вагон. У тебя осталось меньше месяца на подачу заявления, надо определяться.
Я вздохнула. Кто про что, а папа про учёбу.
– Не знаю. Может, на исторический? – добавила я. Сегодня у меня неплохо получилось, да и писать работу было интересно. Может, и правда начать изучать именно это направление?
– Было бы неплохо, – согласился папа. – А о специализации не думала?
– Нет…
– Тогда подавай на общую историю, – посоветовал он. – Если захочешь сменить сферу, можно будет перевестись.
Я согласно кивнула.
Следующее утро было воскресным, и я с чистой совестью отключила будильник, проспав дольше обычного. И всё равно на первый этаж из спальни я выползла в преотвратном настроении. Сделала себе кофе для бодрости, зажарила яичницу в микроволновке и села завтракать, одновременно рассеянно листая ленту новостей. Прорыв в соседней области, достоверно погибших нет, но есть пострадавшие и один человек пропал без вести. Я поёжилась, снова вспомнив злосчастные фото из коллекции Элиаша. Нарушенные Прорывом коммуникации восстанавливаются, материальный ущерб оценивается… Я сдвинула ленту дальше. Принят новый закон о страховании автомобилей – ну, это мне не интересно. Какие-то протесты против чего-то за рубежом. Бизнесмен Яхим Кемпка, известный в прошлом как криминальный авторитет по прозвищу Дед, был найден мёртвым в своём доме… Что?!
Я ткнула пальцем в экран, раскрывая одну статью, потом вторую, третью… Оказалось, что Яхим Кемпка умер не в одиночестве. Вместе с ним в мир иной отчалили его сын, невестка, начальник охраны и сама охрана дома в количестве трёх человек, а ещё совладелец фирмы, основателем которой был Кемпка, и парочка деловых партнёров – из, как говорили, бывших высокопоставленных членов его банды. Всего десяток покойников в одном доме. Видимых повреждений на телах не обнаружено, полиция отрабатывает версию отравления. Тревогу подняла приходящая горничная, приехавшая в дом и увидевшая трупы. По свидетельству охранника на пропускном пункте элитного посёлка, где жил Кемпка, все умершие, кроме охраны, сами съехались к дому накануне вечером, видимо, спешно вызванные хозяином на ночь глядя. Охрана умерла на своих постах, а остальные вошли через парадную дверь, собрались в одной комнате – и тоже умерли.
Я отложила телефон подрагивающими руками и уставилась в пространство, пытаясь упорядочить сумбур в голове. Потом снова притянула трубку к себе. Номер Себа уже можно было выучить наизусть, всё равно я звонила ему чаще, чем кому бы то ни было. Гудок, второй, после чего раздался спокойный голос:
– Да, Нела?
– Себ, приезжай ко мне, – как ни странно, мой голос тоже прозвучал ровно. – Немедленно.
– Еду, – лаконично ответил Себ.
К его приезду я успела допить ставший безвкусным кофе, почистить зубы и одеться – всё же не настолько мы близки, чтобы встречать его в халате. Все эти обыденные действия немного успокоили меня. Так что, когда раздался звонок в дверь и я пошла открывать, руки у меня уже не дрожали. Конечно, все интересующие вопросы можно было задать и по телефону. Но мне почему-то было важно заглянуть ему в глаза.
– Заходи.
Себ вошёл и остановился посреди комнаты, вопросительно глядя на меня. Я взяла телефон, вывела на него статью о смерти Кемпки и протянула ему экраном вперёд:
– Это – твоих рук дело?
Себ подался вперёд, всматриваясь в мелкий текст, и кивнул:
– Да.
Вот так, коротко и бесстрастно. Я медленно опустилась в кресло.
– Ты не шутишь?
– Нет, – Себ развёл руками: – Я ведь говорил – нет того, чего я не сделаю ради тебя.
Я пристально смотрела на него, не зная, что ещё сказать. Да, я догадывалась, что Себ – не невинная ромашка, что ему уже приходилось убивать. Но всё же в глубине души не верила. И лишь теперь мне стало ясно окончательно и бесповоротно: слова Себа о готовности убить – не поза и не преувеличение. Передо мной стоял убийца. Массовый. Вероятно, серийный. Я поймала себя на том, что подтянула к себе обе ноги, поставив пятки на сиденье, и обхватила колени руками. Как там вещает популярная психология – поза зародыша сама комфортная, и в стрессе человек стремиться принять именно её. Пауза затягивалась, и я, чтобы хоть чем-то разбить звенящее молчание, слабо шевельнула рукой:
– Сделай мне чаю.