Страница 23 из 77
Глава 6
Хотя защита выпускной работы не вызывала во мне такого страха, как английский язык, я всё же изрядно волновалась. Предвестье будущих дипломов и диссертаций – в последний год в школе нужно выбрать один предмет, сдать по нему письменную работу, а потом защитить её перед комиссией. Для меня это был совершенно новый опыт, я не знала, чего ждать, и потому нервничала.
Но всё оказалось значительно легче, чем я думала. Сначала я бойко пересказала основное содержание своей работы, потом начала отвечать на дополнительные вопросы. Затруднение вызвал только один, когда меня попросили обосновать мысль, которая на уроках всегда подавалась как аксиома. Потому я никогда на эту тему не задумывалась, но, немного поразмыслив, смогла привести пару аргументов.
– Очень хорошо, – с улыбкой сказал председательствующий историк.
Словом, из школы я вышла в самом приподнятом настроении. На этот раз Себ не ждал меня у ворот: Анна и Лили тоже защищались сегодня, одна по английскому, другая по обществознанию, так что мы договорились встретиться после и прогуляться до ближайшего торгового центра. На охраняемой территории школы и в компании других людей я чувствовала себя в безопасности.
На этот раз я отстрелялась раньше подруг, и потому с чувством выполненного долга заняла одну из лавочек на школьном дворе. Гордость распирала меня и требовала с кем-нибудь поделиться успехом, но здесь пока хвастаться было некому, и я решила позвонить папе. В прошлый раз он мне все уши прожужжал о том, что если я буду легкомысленно относиться к учёбе, то ничего толком не сдам. А я справляюсь, вот!
«Абонент, которому вы пытаетесь позвонить, недоступен», – сообщил безликий голос. Я удивлённо посмотрела на телефон. Я была готова наткнуться на автоответчик: мало ли, папа может быть занят. Но чтобы вообще выключить телефон? Можно было просто подождать, но я, немножко поколебавшись, позвонила мачехе.
– Нела? – каким-то горестным голосом спросила та. – Звонишь из-за Яна?
– Нет. То есть, да, а что с ним? Не могу ему дозвониться.
– Он в больнице…
– В больнице?! Что случилось?
– Его избили.
– Кто? – чувствуя, как обрывается что-то внутри, спросила я. Вчера со мной снова связался тот же голос и доброжелательно осведомился, не дозрела ли я, чтобы заплатить. Я грубо послала его и сбросила звонок. Неужели?..
– Не знаю. Какие-то хулиганы. Подкараулили у выхода из гаража, и… – она всхлипнула. – У Яна черепно-мозговая и трещины в рёбрах. И лицо… Не заставляй меня перечислять, пожалуйста, мне и так тяжело!
– В какой он больнице? Адрес! – я вскочила со скамейки, не обращая внимания на вышедшую из школы Лили.
Мачеха назвала адрес, и я, бросив не самое уместное «пока», запихнула телефон в кармашек сумки. Утешать её не было ни сил, ни желания. Да когда ж это кончится, когда оно выдохнется наконец, проклятие, преследующее мою семью?! Надо же, когда-то мне казалось, что нет несчастья хуже, чем развод родителей. Знала бы я тогда, что это лишь начало.
– Ты куда? – окликнула меня Лили.
– А… – я приостановилась. – Скажи Анне, что я не пойду. Папа в больнице, я еду к нему.
– Ой. Всё настолько плохо?
– Пока не знаю. Я вам потом позвоню, ладно?
И я выбежала со двора, перебежала дорогу и углубилась в сквер, где в первый раз встретила Себа. Мать его так и разэдак. Снова выхватив телефон, я с такой злостью ткнула в его номер, что чуть не промазала и не попала в соседнюю строчку. На этот раз Себ ответил сразу.
– Да? – его голос звучал совершенно как обычно.
– Себ, что это значит?!
– Что?..
– Ты знаешь, что случилось с папой?
– Нет. А что с ним случилось?
– На него напали! И избили!
– Сочувствую.
– Ах, ты сочувствуешь?! Сволочь! Лжец! Ты обещал, что этого не допустишь!
– Я обещал? – в голосе Себа прозвучало удивление. – Когда?
– У тебя провалы в памяти?! Я тебе звонила в среду, ты обещал, что защитишь его заклинаниями!
– Так ты за этим тогда звонила?
– А за чем ещё?
– Прости, – покаянно произнёс Себ. – Я тебя тогда не расслышал.
– Не притворяйся идиотом! – заорала я, не обращая внимания на оглянувшегося прохожего. – Не расслышал, так переспросил бы! Ты вообще можешь кого-то обезопасить, или это всё брехня? Страж недоделанный! Я не хочу, чтобы это повторилось, слышишь?! Делай, что хочешь, но чтоб мои родные были в безопасности!
– Это приказ? – осведомился Себ.
– Именно! Разберись с этим. Или можешь вообще забыть ко мне дорогу, раз от тебя нет никакой пользы!
– Я понял, Нела, – уверил голос в трубке. – Я всё сделаю.
– Надеюсь, – буркнула я себе под нос, отключаясь. Впереди показалась остановка, и я полезла в приложение карт, прикидывая, как ехать до указанной мачехой больницы. Внутри всё клокотало, страх мешался с яростью. В следующий раз, когда встречу Себа, возьму его за патлы и буду держать, пока он не объяснит, что это был за саботаж. Как вообще можно было не понять, чего я от него хочу?! Или он думает, что я задавала вопросы из академического интереса, а адрес отца дала по приколу?
Больница находилась в новом красивом здании, облицованном резными панелями. Холл больше походил на какой-нибудь бизнес-центр: резные стойки, узоры на стенах и доски со списками отделений и персонала поблёскивали позолотой. Только необходимость надеть на входе бахилы и почти неуловимый, но без труда опознаваемый больничный запах заставили меня вспомнить тот месяц, который я сама провела в больничных стенах три года назад.
Увидев папу, я в первый момент его не узнала. Его голова и нос были обмотаны бинтами, но даже сквозь них было видно, насколько нос распух. Ещё одна багровая опухоль окружала глаз. И бинты на торсе. И перевязанная кисть правой руки.
– Нела? – папа тем не менее попытался улыбнуться. – Проходи, дочка, не топчись в дверях.
– Папа… – чувствуя, как печёт в горле и глаза становятся мокрыми, пробормотала я. – Прости, мне так жаль…
– Ты-то тут причём? Проходи, садись.
Шмыгнув носом, я придвинула к больничной койке стул и села, обеими руками вцепившись в лежащую на коленях сумку.
– Тебя Софи вызвала?
– Нет. Я сама ей позвонила.
– Правда? Обычно вы не перезваниваетесь.
– Я хотела тебе рассказать – экзамен, ну…
– Ах, да, экзамен… Защитилась?
Я кивнула. Потом потянулась и взяла его за здоровую руку:
– Ты же поправишься? Что говорят врачи?