Страница 18 из 77
Новый громоподобный удар, на это раз со стороны окна, заставил меня подпрыгнуть. Те, снаружи, сменили фронт работ и теперь ломились внутрь через другой проём. Интересный звук, подумала я, приближаясь к окну, никогда ещё при мне стекло не использовали как барабан. Обычно либо стучат тихо, либо оно сразу же разбивается. Прятаться было поздно, и я решительно отдёрнула штору. В окне торчали две рожи, и одна из них с остервенением колотила чем-то в стекло. Кажется, автомобильным домкратом. От таких ударов окно давно должно было разлететься мелкими осколками, но на стекле не было даже трещин. Тем временем вторая из рож, увидев меня, сделала приглашающий жест рукой. И я, поймав нервный кураж, оскалилась и показала в ответ один палец.
После чего снова задёрнула штору.
Они не сдались. Они попробовали на зуб оба окна, выходящих на улицу, потом пролезли в сад и там поколотили в окна и в заднюю дверь. Так что следующие четверть часа для меня прошли под аккомпанемент разнокалиберного стука. Сидя у стола в гостиной, я гадала, будут ли они швырять камни в окна второго этажа и не попытаются ли залезть на крышу, чтобы попытать счастья с окном чердачным. На него заклинание Себа распространяется ли? И когда грохот стих, я не сразу поняла, что это всё. То, что бандиты не просто временно отступили, а сбежали вовсе, мне подсказала слабо донёсшаяся издалека, но приближающаяся полицейская сирена. Кто-то из соседей услышал стук, увидел суету вокруг моего дома – и вызвал полицию.
Спустя пять минут в дверь снова позвонили. Я выглянула в окно – перед домом стояла полицейская машина с мигалкой.
– Лейтенант Свобода, – полицейский на крыльце продемонстрировал удостоверение. – Поступил сигнал, что к вам в дом ломились какие-то неизвестные.
– А… Да, – согласилась я. – Шуму было много.
– Вы в порядке?
– В полном. Мне ничего не сделали.
– Вы позволите войти? Я обязан опросить вас о происшествии.
– Да, конечно, заходите, – я сделала приглашающий жест.
– Надеюсь, это не займёт много времени, – сказал лейтенант, правильно истолковав мой взгляд на часы на стене. – Я присяду?
Возражений быть не могло, так что я присела напротив, глядя, как он раскладывает бумаги для опроса. Моё имя, фамилия, возраст…
– Вы несовершеннолетняя? – удивился лейтенант. – Вы в доме одна?
– Да, одна. Я жила со старшим братом, но он умер в конце марта.
– Соболезную. А ваши родители?..
– Есть папа… Ян Черны, он живёт в другом месте. А мама в больнице.
– Я должен буду поставить вашего отца в известность о происшедшем, – полицейский выпрямился и отложил ручку. – А теперь расскажите как можно более подробно, что случилось.
Увы, сообщить интересующие его подробности я не могла при всём желании. Да, какие-то люди пытались выбить мою дверь. Потом поколотили в окно, но выбить его, к счастью, не успели. Нет, описать их я не могу, было темно, я забаррикадировалась в спальне на втором этаже и боялась нос высунуть. Вы же понимаете… Их было пятеро, это всё, что я могу сказать. Нет, куда они уехали я тоже не знаю, и машину описать не могу.
– А почему вы сами не вызвали полицию? – полюбопытствовал Свобода.
– Я хотела! – я воздела ладони вверх. – Но я потеряла телефон! До сих пор не могу вспомнить, куда я его засунула. Глупо, правда?
Лейтенант сочувственно покивал.
– Что им было от вас нужно?
– Понятия не имею. Может, перепутали с кем-то?
– У вас есть враги? Вы ссорились с кем-то?
– Нет.
– Вы не замечали преследования, слежки? Быть может, вам угрожали? Какие-нибудь необычные звонки?
Я заколебалась, но всё-таки отрицательно покачала головой.
– Хорошо, что у вас бдительные соседи, – лейтенант сложил свои бумаги и поднялся. – Надеюсь, ваш телефон найдётся. Что ж, если вы больше ничего не можете добавить, я осмотрю дверь и придомовую территорию. Возможно, там остались какие-то следы.
В дверь снова позвонили – оказалось, это напарница Свободы, опрашивавшая соседей. Вдвоём они повозились на крыльце и тротуаре, подобрали окурок, оставшийся от бандитов. На часах был первый час ночи, когда полицейский снова заглянул в дом.
– У вас хорошая дверь, – сказал он, кивнув на вход. – Даже повреждений не осталось. Но я бы рекомендовал вам поставить камеру. Если что-то случится, то записи послужат свидетельством. И, кстати, наличие камер здорово охлаждает пыл преступников. Ещё, возможно, имеет смысл поставить ставни на окна. Обсудите это со своим отцом.
Я кивнула. Потом продиктовала папины координаты, просмотрела сделанную от руки запись нашей беседы и поставила свою закорючку в указанном месте.
– Может, помочь вам поискать телефон? На всякий случай, мало ли…
– Спасибо, не надо. Он где-то здесь, теперь я уверена, что быстро его найдут.
– Тогда, если что, сразу же звоните. Ближайший патруль будет у вас через пять минут. В крайнем случае, кричите соседям. Дома рядом, вас должны услышать.
После этого полицейские отбыли, пожелав мне спокойной ночи, и я наконец-то осталась одна.
Успокоившаяся ночь показалась очень тихой, прямо до звона в ушах. Я перевела дух и оглядела залитую верхним светом комнату. Полиции я до сих пор ещё не врала. Но уж слишком во многом пришлось бы признаваться, решись я на откровенность. В том, в чём я признаваться не хотела, и в том, чего сама не понимала. А завтра ещё и с папой объясняться.
Горячее спасибо тебе, братик, за наследство. А то я до сих пор как-то слишком скучно жила. Интересно, как эти горе-налётчики будут оправдываться перед тем, кто их послал, за свою неудачу? Скажут, что у меня бронированные окна и сейфовая дверь?
Чувствуя запоздалое подрагивание в руках и ногах, я прошла в кухонную зону, собираясь налить себе воды. И уставилась на лежащий на кухонной стойке телефон. От него до розетки в стене тянулся провод. Ну да, вечером я поставила его на зарядку именно в том месте, где точно его увижу и не забуду, когда будут утром готовить себе завтрак. Твою ж мать.
Оставалось только нервно хихикнуть, всё-таки выпить воды и отправиться спать. Прихватив телефон с собой – розетки есть и в спальне.