Страница 41 из 42
— Потому что папа приехал, она это чувствует. Ника, неужели ты думаешь, что я без вас уеду? Нет.
В дверь постучали.
— Извините. Ника, гостя накормить надо, разговоры после. Идёмте за стол. — Пригласила бабушка. — Идёмте, идёмте. Розы я в вазу поставила, такие красивые.
Толик мне розы подарил.
— Спасибо, баб, сейчас идём.
***
Поели с удовольствием, я так вообще в последнее время всегда голодная, мне постоянно есть хочется, дочка, видно, с хорошим аппетитом. Это радует.
После обеда пили чай, в это время позвонил кто-то в дверь.
— Кто это? Я никого не жду, а ты, бабушка? — Странно, но гостей у нас не бывает. Мне не до гостей, а бабушке тем более.
— Да Егорка, наверное, видно, ключи забыл. Сейчас я открою.
Бабушка вышла, а Толик спросил:
— Егорка — это кто?
Ревнует? Смешно. Беременную ревновать смешно.
— Брат моего папы, Егор Иванович, он редко когда бывает у нас, живёт отдельно.
Но это явно был не дядя Егор, бабушка ойкнула.
— Что, не ждали меня? Вот решил дочь проведать, соскучился. Здравствуй, мам.
Папа! Всё! Вся наша тайна сейчас откроется. Как это он решил приехать? Для него же важнее всего работа.
— Где Ника? Я тут любимый торт её прихватил, сейчас чай попьём. — Голос у папы весёлый. — Как Егор, приезжает?
— Здравствуй, Яша, рада тебя видеть...
— Ну не плачь, не плачь, идём, я и тебе гостинцев привёз, Ксения собрала...
Бабушка и папа вошли на кухню. Воцарилась тишина.
— Папа, здравствуй... Прошу без скандала, мне волноваться нельзя, дело в том, что я уже на шестом месяце беременности.
— Что? Что ты сказала?
— Да, у вас с мамой скоро внучка родится. Сонечка.
Папа сел на стул, взглянул на Анатолия.
— А ты как сюда попал? Детектива что ли нанимал?
Анатолий усмехнулся.
— Нет, до этого не дошло, друг хороший есть... Айтишник, он и разыскал. Вы извините, конечно, но Нику я забираю, надеюсь, вы понимаете почему, зря вы столько времени скрывали место её жительства. Мне не хотелось опускаться до частного детектива, сами знаете, как они расследуют, фото, отчёты... Не хочу. А здесь возможность предоставилась.
Папа кивал головой.
— Значит, Сонечка, говоришь? Рад. Только...
— Никаких компромиссов, и так уже столько времени потеряно. Значит, отсюда летим все трое.
— А родители твои? Так рады будут? Анатолий...
— Будут. Отец во всём со мной согласен, а с матерью вообще не общаюсь, так что не расстраивайтесь.
Интересненько, двое мужчин мою судьбу решают, а я как бы даже права голоса не имею.
— Может, меня спросите, согласна ехать обратно или мне здесь нравится больше.
— А Сонечке больше нравится, чтобы папа с мамой вместе жили. — Анатолий уже манипулировать дочкой стал. Ну что на это ответить?
— Анатолий прав. — Ответил вместо меня папа.
Слышали? Папа уже с Анатолием согласен, а не со мной.
— Мам, звони Егору, пусть он приедет, посидим, а то завтра обратно лететь, снова придётся с учёбой решать проблему. — Вздохнул папа.
— Не надо, отец решит проблему, у него это быстро. Не переживайте.
***
Вечером у нас застолье, дядя Егор приехал с женщиной, я её никогда не видела, такая красивая, интеллигентная. Вежливая, ко всем на «вы».
Мы с Толиком в комнату пошли, у нас свои разговоры, а старшие долго сидели за столом.
— Значит, Костя написал роман о «Планете Я», сегодня Максим мне принёс, и я удивилась ужасно.
— Написал, презентация недавно была, кстати, очень успешная. Не ожидал даже. Видно, тиражом большим вышла, если и здесь продают, Орлов не поскупился на издательство, отец Кости. Он его всегда поддерживает.
— Хороший отец.
— Это точно, только в книге столько фантазии, писал Костя всё, что хотел, кстати, и тебя, и Якова Ивановича в книге упомянул. Нас с ним все поздравляли, только я что-то не понял, меня-то за что?
— За идею... Ой... Сонечка требует внимания. Толкается.
— Где? — Толик положил руку на мой живот. — О... Точно, точно... Ой, папу толкнула, ножкой, наверное.
Такого выражения лица я у него ни разу не видела. Оно было таким... умиротворённым, что ли?
— Ника... Как я рад... Ты не представляешь, знаешь, как я скучал по тебе...
— Я тоже...
***
На утро мы распрощались со всеми и выехали в аэропорт.
— Никушка, звони, моя хорошая, Сонечка родится, фото мне пришли. — Бабушка вытирала слёзы.
Обняла её.
— Не плачь, обязательно пришлю. Я часто тебе звонить буду.
***
Снова я в квартире Толика, он прямо из аэропорта забрал меня к себе, за нами его отец приехал.
— О... Прилетели? Это хорошо.
Кирилл Степанович пожал папе руку. Обнял сына.
— Здравствуйте, Яков Иванович. Вероника? Ты... Кто у нас там? — Кивнул на живот.
— Сонечка. — Улыбнулась я. — Здравствуйте, Кирилл Степанович.
— Здравствуй, здравствуй, дорогая, что же ты так? Сбежала и адреса не оставила. Ладно, ради внучки всё прощаю. — Пошутил он.
Эпилог от Анатолия.
Неужели мы вместе? Снова дома, Ника лежит рядом, она уже Степанова, нас расписали. Не хотел приглашать мать на роспись и просил отца не говорить ей ничего. Но он привёз её. Недовольное лицо её изменилось, когда она увидела мой живот. Оно сделалось растерянно-удивлённым.
— Ника... Ты...
— Я Ирина Сергеевна, здравствуйте. Рада вас видеть. — Ника всегда вежлива. — После бракосочетания просим вас к себе. Отметить.
Она кивала головой, соглашаясь.
— Спасибо. А то сын не удостоил приглашением.
— Он устал. Вы простите его, он тоже рад, что вы приехали. — Успокоила её Ника.
— Простите меня.
Простили давно, чего уж теперь. Только жить надо мирно и дружно.
***
Вскоре Ника родила. Схватки у неё начались ночью, мне в это время снился странный сон, я как будто снова на той злосчастной планете «Я», хожу по дворцу, вышел во двор, любуюсь янтарной красотой...
— Толик... Ой, Толик!
Виржиния, это она, она меня зовёт... Идёт ко мне, уже рядом... Янтарная, она хочет поцеловать меня но не успевает...
— Толик, да проснись же ты! У... Ой! У меня началось!
Открыл глаза ничего не пойму.
— Что? Ника? Что началось? — не понял я.
— Ро...ды. О-о-о-й!
Роды?! Боже ты мой! В роддом срочно надо! В суматохе собрались кое-как, и я повёз её в роддом.