Страница 40 из 42
Глава 19. Вероника Вольская.
Сколько долгих ночей прошло с тех пор, как я уехала из родного города, сколько непролитых слёз осталось в сердце... Толик, где ты? Как ты? Женился на Вере?
— Ника? Ника? Ты что задумалась? — Однокурсник Максим пытается расшевелить меня, а я далеко в мыслях.
Я сейчас в прошлом, в больнице, держу за руку Толика, который в коме и вообще непонятно где. Где-то там, на Янтарной планете.
— Извини, Максим, задумалась.
Он покивал головой.
— Знаешь, что больше всего меня в тебе удивляет?
Я пожала плечами, откуда я могу знать, что его удивляет.
— Свет, исходящий из глубины, выражение лица грустное, а глаза светятся.
Будущий врач, а не знает, почему у женщин глаза светятся.
— Может, потому, что я беременная? Не задумывался?
Максим растерянно посмотрел на меня.
— Что? Ты сейчас серьёзно? — Он развёл руками. — Ну и шутки у тебя...
Мне смешно стало.
— С чего ты решил, что я шучу? Я беременная, уже два с половиной месяца, понятно?
Он посмотрел на мой живот.
— Вообще не видно.
— Максим, ты что? Разве не знаешь, со скольки месяцев беременности живот видно? Где учишься?
Он кивнул головой.
— Извини, Ника, что-то я и правда... Ну это от неожиданности. И кто папа этого ребёнка?
— Один очень хороший человек. — Честно ответила ему.
Он с усмешкой посмотрел на меня.
— Такой хороший, что бросил тебя? Не надо сказки рассказывать...
— Не бросил, я сама от него сбежала.
Снова недоверчивый взгляд от сокурсника.
— От хорошего? Сбежала? Не верю, что-то ты снова темнишь. От хороших не сбегают, скажи честно, подлецом оказался?
Вздохнула.
— Нет. Там другая история, не хочется рассказывать, в общем, мама его была против наших отношений, и...
— Всё понятно, и он, как маменькин сынок, сыночка-корзиночка, пошёл у неё на поводке...
— Совсем не так, он очень самостоятельный, просто однажды она одну меня застала в его квартире и «попросила» оставить сына в покое, ты «не пара Анатолию», «не нашего круга». Семья их имеет статус одних из богатых людей города и уважаемых.
У Максима вытянулось лицо...
— Знакомая история. Не переживай, Ника, свет на нём клином не сошёлся, всё в этой жизни так переменчиво и непостоянно. Между прочим, это один из философов сказал.
Врёт, наверное, это без философов всем известно.
Разговор с ним этот у нас примерно в сентябре случился, до того Максим Черкасов присматривался ко мне, мы с ним приятельствовали просто, разговоры исключительно по учёбе, вместе в поликлинике проводили практические часы. Обсуждали, набирались опыта. У него мама врач-хирург, у меня папа.
***
Сейчас мы уже с ним на разные темы разговоры ведём и на личные в том числе. Максим сказал, что я ему понравилась сразу, как только он меня увидел. А я своего Толика забыть не могу и до конца жизни не забуду. Поэтому взаимностью не могу ответить. Так и сказала ему. Сейчас у меня уже пять месяцев растущему организму в животе, и животик видно стало. Зачем я ему нравиться должна?
— Понимаю. Знаешь, я вчера книгу купил, фантастика типа, но не совсем. Хочешь, почитать дам, там одну из героинь так же, как тебя, зовут, Ника.
Странно, он подал мне книгу, и я от неожиданности присела. «Планета "Я"». Это что, друг Толика уже нафантазировал? Фото и Кости, и Толика рядом. Надо же! Они что, соавторы?
— Ты что так удивилась? Честно скажу, читал и поинтереснее, но эта увлекательная, мне понравилась.
У нас как раз закончились занятия, мы выходили из здания университета, я от удивления в себя прийти не могла.
— Привет.
Замерла от неожиданности. Голос... Это же голос Толика, он... с портрета мне привет сказал? Нет, я точно помешалась головой на Степанове.
— Ника... — Снова он.
Обернулась — и точно, Степанов, с розами в руках.
— Толик? А ты как?.. Узнал, что я здесь живу? — Нелепые вопросы мои он встретил с улыбкой.
Максим пытался ему что-то сказать, но я остановила.
— Максим, пожалуйста, не надо, мы сами разберёмся. — И снова обратилась к Анатолию. — Ты... Зачем приехал?
Максим всё ещё стоял рядом удивлённо, смотрел то на книгу у меня в руках, то на Толика, наверное, фото и реального человека сравнивал, потом покачал головой и отошёл от нас.
— Идём, я тебя домой отвезу, там поговорим. Да, это тебе. — Толик подал мне цветы и коробку конфет. Неприлично дорогих конфет.
И повёл меня к машине, внимательно приглядываясь.
— Ты изменилась сильно...
После, видно, дошло до него, он ахнул.
— Ты беременная! Ника... Почему мне не позвонила? Почему?!
Почему, а сам как думаешь? Откуда я знаю, сама твоя мама пришла тогда с Верой или, может, с твоего согласия.
— А как могла тебе позвонить?
— По телефону, вот как! Ника... Что тогда случилось, почему ты ушла от меня... Без объяснений, без...
— Твоя мама так хотела, а тебе не надо об этом знать... — Осеклась, поняв, что сморозила не то, не надо такое говорить было.
Он кивнул головой.
— Она так сказала? Чувствовал, что это её рук дело, или языка. Всё я понял, они с тёткой развели меня, как дурака последнего. С тем ужином, наверное, помнишь, так вот, отец о нём ничего не знал, когда я приехал, он очень удивился.
Толик подъехал к дому, где живём мы с бабушкой.
— Идём... Аккуратнее смотри, не повреди сыну моему.
— Дочке. — Вздохнула я. — Дочка родится.
— Правда? — Анатолий обрадовался, так мне показалось.
***
Мы с ним в обнимку зашли в квартиру.
— Ника?... А... У нас гость? — Бабушка растерянно смотрела на нас.
— Бабушка, это Анатолий, тот самый Степанов. — Объяснила ей.
Она о нём много знала, рассказывала, и фото видела, но, видно, в шапке его не узнала.
— Нашёл, значит... Ну так тому и быть. Проходите.
Мы прошли в комнату. Поговорить.
— Ника, собирай вещи и поедем домой. — Он склонил голову. — Как я устал... Думал, не найду тебя, Яков Иванович поставил бетонную стену, пробить которую нереально, мама твоя сказала, что не обязана давать сведения о дочери человеку, с которым едва знакома.
Конечно, что они тебе ничего не сказали.
— Я не поеду, Толя... Боюсь я. За ребёнка своего, за Сонечку, так хочу её назвать.
Он поднял голову, посмотрел на меня.
— Сонечка? Красивое имя, я рад, скажи, она уже там толкается? Меня может толкнуть?
— Конечно, толкается, но сегодня спокойно себя ведёт... Почему-то.
Толя тихонько засмеялся.