Планета "Я"

— Ой, не напоминай про рай, я чуть было там не очутился. Или в аду? Сам не знаю где. Наверное, где-то посередине. Ладно, на даче что? Помидоры, огурцы?

Да, капуста ещё, морковь, там Марина приглядывает, вчера привезла огурцы и помидоры, не совсем спелые, но скоро уже и поспеют, на кухне у меня на окошке доспевают. — Похвалилась она.

— Хорошее дело. Ладно, пойду позвоню кое-кому, а вы что с клубникой делать собираетесь?

— Варенье сварю, сейчас помою, сахаром засыплю, она сок даст, и на огонь, а зимой вкусно с вареньем чай пить.

Сейчас и зимой свежую купить можно, правда, она не такая вкусная, сезонная всегда вкуснее.

***

Мать с Верой о чём-то говорили в гостиной, заходить туда мне незачем, я прошёл в свою комнату, в родительском доме у меня есть своя комната, закрыл дверь на ключ. От незваных особ. Набрал номер Вероники.

— Привет, красавица, чем занята? — Услышал её «алло», и на душе легче стало, апатия улетела.

— Ничем, завтра в больницу на дежурство, сейчас халат глажу, готовлюсь. — Ответила она.

— За кем-то ухаживать будешь, только не за мной, я переживаю, влюбишься и забудешь Толика, а ему тогда что делать? А?

Она помолчала немного.

— Не влюблюсь. Я уже тебе говорила... Что влюбилась. И вообще, хватит шутить, а то я и вправду поверю.

— Я такими вещами не шучу. Я к тебе хочу. Хочешь, клубники привезу?

— Спасибо, Толик, у нас своей море, мама каждый вечер варенье варит, а вчера заморозила. В пакетах, сказала, зимой компот варить будем.

— Говори адрес, я к тебе. Хоть на пять минут, Ника, мне увидеть тебя надо, иначе... Знаешь, плохо без тебя, хожу по дому из угла в угол, не знаю, чем заняться.

Она помялась немного: «не знаю», «папа недоволен будет», потом сказала:

— Ладно, приезжай.

Назвала адрес. Ну что? Собраться дело недолгое и вот я уже с нашим водителям еду по адресу, цветы подъедим к киоску купим, и... Конфет взть надо. Вероничка жди своего любимого Толика, он летит на крыльях любви к тебе.

***

Мимо гостиной я прошёл тихо, чтобы Верка не слышала, и мама тоже, от лишних вопросов, короче.

Подъехали к дому, Вероника ждала меня у подъезда.

— Ника! Я соскучился! — Обнял её.

— Да мы же утром виделись, Толя? Ты что? Серьёзно? — Посмотрела на меня своими красивыми глазами, они у неё интересные, по-детски полу наивные, полу удивлённые.

Серьёзно... Да серьёзнее некуда, я бы тебя сейчас увёз к себе в квартиру, но сам пока у родителей под присмотром.

— Ника, я серьёзно, влюбился как мальчишка. Ты такая хорошая. — Не отпускаю, так и держу в объятиях. — Поедем, в парке погуляем, ещё светло. Папа ругаться не будет?

— Он сам отпустил, правда, думает, что я с Ритой встречаюсь, это подруга моя. — Засмеялась она.

— Тогда едем?

— Едем!

Мы гуляли в парке, присели возле фонтана, смотрели на детей, которые носились мимо нас на самокатах, визжали, догоняли друг друга.

— Вот они где...

Это когда-нибудь закончится? Она за мной следит, что ли? Вера, с ума сошла.

— Ты, девочка, русского языка не понимаешь? Что ты привязалась к Анатолию? Он из-за тебя чуть не...

— Иди отсюда! Ты что ходишь за мной?

Разозлился, да сколько можно?

— Послушай, Платонова, катись к чёртовой матери! Видеть тебя не могу!

— А её можешь? Подожди, я ещё Кириллу Степановичу скажу, из-за кого ты в больницу попал! Он ко двору эту девку не подпустит.

— Идём, Вероника, этот человек и сам русских слов не понимает.

Ведьма ты посмотри какая, вот уж не думал... А ещё жениться на ней собирался, хорошо хоть не женился.

***

Обратно ехали без настроения.

— Толик, она любит тебя. — Ника опустила голову.

— Себя она любит, не заметила? Такие, понял, никого не любят, кроме себя. Таскается за мной, хочет вернуть, наверное, а мне зачем? Не могу. Она изменила, а измену не прощу.

— Ты любил её?

Любил? Я пожал плечами.

— Знаешь, Ника, об этом как-то не задумывался, это я только сейчас понял, что тебя люблю. Можешь, конечно, не верить, но это правда.

Она вздохнула, я понял, вечер был испорчен.

— Толя, я домой хочу. — Тихо сказала.

— Хорошо. Не смею задерживать. Девушка домой хочет. — Сказал шофёру. — Едем.

Привёз Нику домой, возле подъезда её ждал отец. Ну вот, сейчас ещё этот начнёт выговаривать мне. Проводил её до подъезда, сдал с рук на руки.

— Анатолий, ты уже свободно гуляешь? Я же просил повременить день-два. — Укоризненно посмотрел на меня Яков Иванович.

— Добрый вечер, я ненадолго вышел, домой сейчас, немного с Никой в парке погуляли. Извините.

— До свидания Анатолий а ты, Ника, домой. — Вольские зашли в подъезд.

Я вернулся в машину. И откуда эта Верка взялась? Ну просто шпион-самоучка.

— Откуда Платонова узнала, где мы? У неё что, родительский контроль за тобой установлен в телефоне? — Шофёр наш, Алёшка, спросил. — Нигде не спрячешься.

— Чёрт её знает, может, и контроль, она всё может. — Чертыхнулся от злости. — Какая бестолковая, а?

Алёшка хмыкнул.

— Чересчур толковая, ладно, это не моё дело.

****

— Толя, ты где был? Я чуть с ума не сошла, тебе лежать ещё надо, а ты? — Мама всплеснула руками.

Где надо, там и был.

— У подруги своей спроси, и вообще, завтра утром я уезжаю в свою квартиру, ты посмотри, что Платонова делает? Шагу ступить не даёт. Нечем заняться человеку, хоть бы работать что ли начала...

— Да! Не даю! Ты ещё не здоров, а уже к той девке помчался, ей только деньги ваши нужны, молодая да ранняя, между прочим, Ирина Сергеевна, — Верка повернулась к маме. — Он из-за неё в больницу попал, защищал эту малолетнюю шлюху...

Что? Кого ты так назвала? Веронику?

— Заткнись, дура! Сама ты шлюха, пошла отсюда! Ты мне кто? Жена? Чтобы слежки устраивать? Таскаешься, ни гордости, ни стыда! В следующий раз тебя на месте придушу! Да! Я люблю Веронику, и это дело не твоё, поняла? А тебя не любил никогда.

Последнее, что видел, это побледневшее лицо Верки и удивлённые глаза мамы, зашёл в свою комнату и запер дверь на ключ.

Часть 2. Степановы и Вера.

— Что за шум? От калитки слышно. У Анатолия истерика, что ли? — спросил Кирилл Степанович. Он только что приехал со встречи, встречался с партнёром по бизнесу.

— Подождите, наплачетесь вы ещё с этой девицей, попомните мои слова, я ему плохая, ну и пусть, посмотрим ещё... — Платонова кипела от злости. — И Толя ваш наплачется, нашёл красавицу, ой-ой-ой! Ты за «шлюху» ответишь! — пообещала она, крикнув куда-то вглубь дома.