Планета "Я"

Глава 10. Анатолий Степанов.

Дома! Неужели? Это непередаваемое счастье, пусть пока у родителей, но... Дома. Неужели? От клуба на дурацкую планету попал, вспомнить смешно, оттуда обратно, но на больничную койку... Вероника... С ума сойти.

— Ты, может, приляжешь, Толя? Не устал? — Мама беспокоится.

— В больнице належался, не хочу, я в душ.

Помыться надо, раны уже зажили почти, врач разрешил купаться, сделал чуть тёплый, встал под «дождь», блаженство... Как хорошо-то. После того, что испытал, помыться — первое дело. Чёртов Филипп! Зачем ножом махать надо было? Пару раз врезали бы друг другу и всё, так нет, ему убить меня надо было.

***

— Толь, идём обедать, врач сказал, всё есть можно. — Пригласили меня к столу.

Мама заботится, ну пока кроме неё некому, вот женюсь на Вероничке, тогда уж она будет, умеет девчонка.

— Знаю, что разрешил, сказал, можно всё, только немного, ой, мам, настроение у меня плохое, апатия какая-то наступила. Но поесть поем.

Мы обедали вдвоём, отец привёз нас да уехал, дела, он без дел не сидит. Повар родителей, тётя Варя, я так её зову, налила мне супа большую миску.

— Тёть Варь, куда столько? Мне пока нельзя много. Принесите поменьше, пожалуйста.

Она заменила тарелку, я похлебал суп без хлеба, чисто для того, чтобы не обидеть ни её, ни мать, они старались. От второго блюда вообще отказался, не хочу, выпил сок и прилёг в гостиной, включил телевизор новости посмотреть, там и смотреть нечего, и не хочется, да что со мной? Хорошо хоть эта не приехала на выписку, Вера, имею в виду.

Только подумал о ней и услышал вроде как её голос. Может, показалось? Нет. Точно она. Помяни чёрта, он и явится.

— Толя, ты не спишь? Вера пришла узнать, как ты.

— Мам, скажи, что сплю, и вообще видеть никого не хочу, её тем более. В больнице опозорила на весь корпус, теперь сюда припёрлась.

Мама вышла в коридор, что уж она там сказала, не знаю, но Платонова ушла вроде, вот и катись к своему Никите, а здесь тебе делать нечего. Лежал, думал о Нике и уснул крепко, без снов, сколько спал, не знаю, никто меня не беспокоил, а проснулся от звонка.

— Алло? Костя, ты что ли? Что там у тебя?

— Толян, я первую главу написал, хочешь прочитаю? Ну хотя бы пару предложений, это так интересно.

Он зачитал мне, наверное, полглавы, понравилось, кстати.

— Ну как тебе? — спросил Костя.

— Неплохо. Ты мастер слова, впрочем, я всегда это знал.

Только ни рассказов его, ни повестей не читал, а зря. Наверное, зря. Ох уж этот Костя, приврал маленько, а как без этого, никуда я на змее Горыныче не летал, и вообще его Горланыч звали, а Костя расписал, что «мой друг оседлал Горыныча и ринулся в бой с вульфами». Вот расскажи ему правду, а он её так извратит, не рад будешь. У Горыныча три головы, а у Горланыча одна, и корона на ней. Впрочем, он же рассказ пишет, а не хронику.

— Вот скоро за вторую главу сяду, там ещё насочиняю. Как ты? Дома уже?

— Дома спал, ты меня разбудил. — Зевнул в ответ.

— Толян, а до Виржинии дойду... Писать начистоту? Там, смотри, тоже женихам изменяют. Ну и дела!

— Пиши начистоту, жених, кстати, её, Явас, воин, огромный, как терминатор, меня дрожь пробрала, когда увидел его. Король дорожит им, говорит: «Явас — самый лучший воин на планете».

— Так хорошо, Чарма красивая?

Я задумался... Видел-то её издалека, неплохая вроде, только мрачная.

--- Знаешь, Костя, она тоже хорошая, только... Мрачная, под стать Кулу, и вся в чёрном. Но строгая, видать, и неприступная, а койлы злые, каркающие, как наши вороны. Давай пиши, я пойду попью чего-нибудь, Андрей не звонил?

--- Нет. Сам пробовал, так и не дозвонился, Славка тоже молчит. Чем заняты? Не знаю, — погрустнел Костя, — я им тоже прочитать хотел главу, но они вне зоны досягаемости.

Они поэтому от тебя вне досягаемости, достанешь своими бреднями, это я тебя сижу слушаю, они не будут.

— Ладно, Костя, пока. — Попрощался с ним.

— Пока, Толян, выздоравливай окончательно, повесть я тебе сообщением пришлю. Прочитаешь полностью и тогда скажешь выставлять мне её на широкую аудиторию.

Я-то откуда знаю, выставлять тебе её или нет, критик из меня никакой, я не смыслю в литературе, если бы ты меня в смысле бизнеса спросил что-нибудь, тут бы я тебе и подсказал, и проанализировал. Это по моей части. И опыт есть, научился многому от отца.

***

Предоставим творцам небо, пусть творят, пусть пишут свои повести, поэмы, пьесы, что хотят, на их усмотрение, а сами займёмся земными делами, они таковы, надо позвонить Нике, чем она сегодня занята? Наверное, в больнице, Яков Иванович разрешил сегодня работать. Меня там уже нет. Значит, моя Вероничка ухаживает, я начинаю ревновать. Разве это со мной было когда-то? Нет. Задумался, сам пью сок.

— Толечка, как ты себя чувствуешь?

У меня чуть было стакан не выпал из рук. Вера... Да здесь жить собралась? Она как ни в чём не бывало продолжала.

— А я пришла поухаживать за тобой. — И всё это лисьим голосом.

Повернулся к ней.

— За мной не надо ухаживать теперь, когда надо было, ты не пришла, предпочла к Воропаеву уйти, так что не задерживаю. Я сам за собой уже в состоянии ухаживать. И вообще, прекрати меня преследовать, наши пути разошлись и не сойдутся.

— Как знать? Ты же знаешь, кто мой папа? Он всё может, он...

— Уходи, Вера, пока добром прошу, мне не хочется видеть тебя, а уж говорить тем более. — Перебил её.

Папа у неё всемогущий, и что? Любить тебя заставит? Не получится, прошла любовь... А может, её никогда и не было.

— А что ты меня гонишь? Я, может, к Ирине Сергеевне пришла?

— Вот иди общайся с Ириной Сергеевной, зачем ко мне-то приставать? — устало отмахнулся от неё.

Она прошлась по столовой, где я пил сок, не глядя на неё, смотрел в окно, там интереснее, июль, клубника спелая, вон домработница наша ведро целое набрала, да, наверное, клубника отходит уже, впрочем, она сейчас такая, до ноября месяца плодоносит.

— Анатолий, смотри, какая клубника! — Домработница тёть Варя кивнула на ведро с ягодами. — Крупная, сладкая. Съешь хоть одну клубничку, или тебе нельзя?

— Одну можно. — Выбрал самую красную, помыл под краном.

Правда, какая вкусная, со своей грядки, у нас за домом сад, там и фруктовые деревья растут, сходить посмотреть, яблоки хорошие или нет.

— Спасибо, тёть Варь, правда, сладкая ягода. А яблочки там как? Растут?

— Растут, груши тоже и сливы, хорошо, как в раю. Сходи посмотри. — Тёть Варя довольная, урожай хороший.