Планета "Я"

Глава 8. Вероника Вольская.

Ох, какой пациент, этот Толик, шутник настоящий. Он меня так смутил: «Женюсь на тебе», — говорит. А я отца его видела, он к Толику с охраной приехал. Такой представительный дядечка. Разве такой отец разрешит сыну жениться на мне? Нет, конечно.

Когда я маме об этом рассказала, она спросила: «Представительный? А Толик тоже представительный?» Я ей ответила: «Мама, он же болен, лежит в пижаме». Она сказала: «Ну вот и всё, перед врачами все равны. Заболеет человек и к нам придёт, а здесь пиджачок заграничный снимет и в пижаме лежать будет, богатый он или бедный. Все одинаково. Все люди одинаковы».

Наверное, правда.

— Где конфеты такие взяла, невероятно вкусные, никогда таких не ела. — Мама посмотрела на коробку. — Ника, да они дорогие какие.

Дорогие, слышала бы ты, что про эти дорогие Толик сказал.

— Толик подарил: «Возьми, я их всё равно не съем», так сказал, это отец ему привез. Мам, как же они живут? Как цари, что ли?

— Может, ещё и лучше. Богатые и знаменитые, их в городе не так много, но вот тебе пришлось с одним из них познакомиться.

— Он говорил, что дача у них как дворец, а у... Забыла фамилию... Гаркаев Булат, у того Толик ещё так интересно выразился, целый караван-сарай, тысяча и одна ночь.

— Всё в восточном стиле, значит. Шелковые ткани, ковры, золото, глазурь. Роскошь, блеск, красота.

Ника, людей здесь много. Кто во дворце живёт, кто в караван-сарае, а кто на свалке. И те, и другие — люди. Думаешь, на свалке живут несчастные? Ошибаешься. Кусок хлеба и вода — уже счастье для них.

В больницу привозят всех. Окончишь учёбу, будешь там работать, увидишь много всего. С отцом поговори, чего он только не видел.

Рассказала маме, о чём Толик рассказывал, она внимательно слушала, удивлённо качая головой.

— Говоришь, Янтарная? Интересно.

— Да, он так увлечённо рассказывал о ней, жители там во время разговора рот не открывают, а понимают друг друга.

— Чревовещатели, и на Земле такие есть, редко, правда, встречаются. Да, когда человек в коме, непонятно, где в это время его душа находится.

— Думаешь, душа? Да нет, мам, наверное, что-то в голове происходит с человеком в это время, что-то непонятное, и он видит чудеса.

Мама засмеялась.

— Да ещё какие. Янтарные.

— Ладно, мам, я пойду к своему пациенту, а то папа сказал, что его скоро выпишут, пока.

Мама проводила меня, лаборатория в другом корпусе, можно, конечно, было пройти в здании, но мы с ней вышли на больничный двор, тепло, прошлись, вдруг я увидела в окне Толика. Помахала ему рукой.

Мама тоже посмотрела на него, улыбка сошла с его лица, оно вытянулось от удивления.

— Ну вот, мам, он узнал в тебе маму Виржинии, её Сения зовут.

Мама тихонько засмеялась.

— Всю нашу семью в коме увидел. Судьба, Ника. Боюсь пророчествовать, но, наверное, тебе богатая жизнь достанется.

— У него невеста есть, Вера. Она, конечно... Немного... Поспешила, решила, что Толик умрёт, не стала к нему приходить, но теперь, наверное, снова любовь у них начнётся, а может, она и не прекращалась, вот так.

Она посмотрела на меня и сказала:

— Нет, не начнётся. Думаешь, твой Толик ничего не понял? Мужчины не прощают измен, хотя, конечно, не все, но многие. А здесь не просто измена — её, возможно, и не было. При первой же неудаче она от него отвернулась. Он выжил. Благодаря тебе, пропадавшей в больнице. Какой красивый парень. Если он ещё и умный, то просто идеально.

— Ты размечталась! Идеального зятя хочешь заполучить? Мама, повторяю, я не пара ему, а Вера их уровня, да и не только Вера, я не питаю надежд, хотя он мне понравился ещё там, в клубе, я и не знала, что это Степанов, сын того бизнесмена.

***

Степанов ждал меня, встретил в коридоре.

— Привет. Я тебя жду, скучаю. Ника, почему так долго? Скажи, а это мама твоя была?

Обнял. Говорить ничего не хотелось, хотелось молчать, просто быть рядом с ним, чувствовать его руки. А он не просто обнял, но и поцеловал.

— Ты мне ещё там, в клубе, понравился, но ты был не один, с девушкой, впрочем, я подумала, что это твоя жена.

— Нет. Я ещё не женат... Вера, кстати, приходила, я проводил её отсюда...

— Кого проводил? Это что такое? — Вера! — Вот как его здесь лечат, поцелуями и сексом! Не думала, что ты такой подлый! А эта? Совсем девчонка и уже пропащая!

Вера устроила целый скандал в больнице.

— Вот это медсестрички здесь, на шею пациентам вешаются, скажу папе, и вашу шарашкину контору закроют!

Толик мрачно слушал её.

— Всё сказала? Уходи, Вера, к Никите, куда хочешь, вся твоя любовь пшиком была, ты при первой неудачи предала меня. Не поверила в моё выздоровление. После этого у меня нет к тебе доверия.

На шум вышел папа.

— Что случилось... Вера? Вы чем-то недовольны? Ваш парень выздоровел, и скоро мы его выписываем, встречайте Анатолия дома.

— Выписываете? Ну и выписывайте! Он, смотрю, уже не мой парень, а вот этой девушки. Вы в под прикрытием своей больницы публичный дом содержите?!

Папа посмотрел на всех троих и сказал:

— Что? Я не ослышался? Вера, поезжайте домой и успокойтесь, Степанова в палату, Ника! Ко мне в кабинет. Быстро!

Я пошла к папе, сейчас он устроит мне головомойку, в этом не сомневалась, что там у Толика с Верой, не знаю, ушла ли она? Толик где? В палате?

— Присаживайся, Ника, что там у вас произошло? Почему Вера скандалит?

Я молчу. Папа ждёт моего ответа.

— Пап, Толи... Степанов обнял меня, а Вера увидела, вот и...

— Не обнял! Не ври! Вы целовались! — Вера в кабинет вошла и всё слышала. — Я всё видела. Они в губы целовались, да разве это допустимо в приличной больнице?!

В кабинете повисла тишина.

— Вера? Я же просил, поезжайте домой, я сам во всём разберусь, помощники мне в этом деле не нужны. Завтра-послезавтра Степанова выпишем, и никто не посягнёт на вашу собственность. — Папа со стула поднялся. — Прошу, иначе охрану вызову.

Вера открыла рот... С минуту смотрела на него.

— Ладно, имейте в виду, Яков Иванович, вы ответите за это! Я вам устрою лечение, я вам покажу, как девиц лёгкого поведения на работу принимать.

— Вон!!! — не выдержал доктор.

Она выбежала из кабинета со словами: «Я в Минздрав позвоню, вы лишитесь работы!». Папа минуты две сидел молча.

— Пап... Не целовались мы! Степанов поцеловал меня в щёчку, «спасибо за уход» сказал.