Страница 97 из 110
– Кстати, раз уж Гун Цзыюй так к тебе неравнодушен, то и с Цзинь Фанем у тебя отношения, наверное, тоже хорошие?
Сворачивая рисунки, Юнь Вэйшань отрезала:
– Не твое дело.
Улыбка с лица Шангуань Цянь пропала:
– Раньше – может, и не мое. А теперь – мое. – Она склонилась ближе и повелительным тоном произнесла: – Мне нужно, чтобы ты сблизилась с Цзинь Фанем и забрала у него одну вещь.
– Я не могу тебе помочь. И не хочу.
Шангуань Цянь, видя ее отчужденность, вовсе не разозлилась:
– Не можешь или не хочешь?
– И не могу, и не хочу.
Такой прямой отказ заставил Шангуань Цянь усмехнуться:
– В прошлый раз ты осталась мне должна. Не собираешься возвращать долг?
– Долг – долгом, но я не хочу умереть. – Юнь Вэйшань встретилась с ее тяжелым взглядом. – Если я украду что-то у Цзинь Фаня, то сама поплачусь. Ты ведь только что передавала лекарство для Гун Юаньчжи, так что должна понимать, насколько силен Цзинь Фань.
– Понимаю. Этот Цзинь Фань непрост. Для Нефритового стража он слишком хорош.
– Я с ним уже сражалась. Хотя я победила, но чувствую, что он и трети своей силы не приложил.
Очевидно, Цзинь Фань скрывал свою истинную мощь. Если бы он не сдержался, у нее не было бы ни единого шанса.
Шангуань Цянь задумчиво посмотрела на нее:
– Раз он снисходителен к тебе, то разве тебе не будет проще украсть у него?
– Думаешь, я не знаю, что тебе нужно?
Шангуань Цянь слегка удивилась:
– О, у тебя, похоже, хорошие источники.
– Ты хочешь половину медицинских записей о матери Гун Цзыюя, – уверенно произнесла Юнь Вэйшань. Она будто видела собеседницу насквозь.
В тот день в комнате госпожи Уцзи она узнала все, что ее интересовало: «То, что я потеряла, – это медицинские записи госпожи Лань, времен ее беременности».
И теперь Юнь Вэйшань открыто сказала:
– Если я украду их и отдам тебе, то помогу Гун Шанцзюэ свергнуть Гун Цзыюя. Тогда моя миссия в Гунмэнь будет провалена.
– Понятно. – Глаза Шангуань Цянь блеснули. – Происхождение Гун Цзыюя всегда было загадкой. Эти записи могут доказать, что он не сын Гун Хунъюя, а значит, не может быть Владыкой клинка.
Шангуань Цянь быстро все обдумала, вспоминая слова Гун Шанцзюэ: «То, что ты должна достать, – это половина медицинских записей. А насчет их содержания и назначения… лишних вопросов не задавай и не читай того, что не положено, поняла?»
Шангуань Цянь пристально посмотрела на Юнь Вэйшань. Видя, что та выглядит немного напряженной, она рассмеялась:
– А я ведь и не знала, что в этих записях. Спасибо тебе, что сказала. Теперь я тем более должна достать их.
– Если они попадут к тебе, – осознав ситуацию, нахмурилась Юнь Вэйшань, – я провалю миссию.
Шангуань Цянь насмешливо ответила:
– Моя задача важнее твоей. Если дух провалит миссию, так тому и быть.
– Мы обе служим Уфэн, и все миссии важны.
Лицо Шангуань Цянь резко посуровело. Она внезапно метнулась вперед, ее рука потянулась к горлу Юнь Вэйшань. Та тут же отшатнулась и контратаковала. В тесной комнате завязался бой.
Всего несколько ударов спустя Шангуань Цянь стальной хваткой сжимала горло Юнь Вэйшань. Шангуань Цянь больше не скрывала свою злобу. В ее взгляде блеснула угроза. Она придвинулась к уху Юнь Вэйшань и отчетливо, слово за словом, произнесла:
– Говоришь, мы равны? Духи – всего лишь камни вэйци. Послужить мне – твоя удача.
Грудь Юнь Вэйшань тяжело вздымалась. Она сверлила Шангуань Цянь взглядом, но из-за сдавленного горла не могла говорить.
Неожиданно Шангуань Цянь улыбнулась и ослабила хватку. Она аккуратно поправила ворот одежды Юнь Вэйшань и прежним мягким голосом произнесла:
– Старшая сестрица Юнь, если ты поможешь мне с этим делом, а я помогу Гун Шанцзюэ, то заслужу его доверие и стану на шаг ближе к цели. Когда все закончится, я вернусь в Уфэн за наградой и обязательно замолвлю за тебя словечко. Но если сегодня ты мне не поможешь… тогда не обижайся.
Умело чередуя угрозу и посулы, Шангуань Цянь нараспев произносила убийственные слова.
* * *
Листья деревьев были мокрыми от утренней росы. Из кухни павильона Юй валил густой пар. Подвязав рукава, Юнь Вэйшань хлопотала у очага. На столе стояли чисто вымытые тарелки, рядом лежали несколько горьких тыкв и немного шелковицы.
Старшая служанка не ожидала, что будущая госпожа сама возьмется за готовку, и с любопытством поинтересовалась:
– Барышня Юнь, вы готовите сладости?
– Да.
Служанка бросила взгляд на разложенные ингредиенты и удивленно охнула:
– Горькая тыква и шелковица? Что это за сочетание? Как бы живот от них не разболелся.
– Это блюдо с моей родины, хочу всех удивить.
Юнь Вэйшань зачерпнула половником варево и уже собиралась достать приготовленные сладости, как вдруг вбежал слуга:
– Где еда для телохранителя Цзиня? Он как раз вернулся, надо срочно отнести.
Служанка протянула ему короб с надписью «Фань»:
– Вот она, вот.
Юнь Вэйшань, беззаботно доставая сладости из котелка, улыбнулась:
– Телохранитель Цзинь в последнее время так усердно трудится, передайте ему и эти сладости, пусть попробует. – С этими словами она непринужденно положила несколько кусочков в короб Цзинь Фаня.
* * *
Еще до полудня по Гунмэнь разнеслось тревожное известие.
Несколько стражей сопровождали Гун Цзышан и Юнь Вэйшань к казармам. У обеих были озабоченные лица.
Гун Цзышан почти бежала, на лбу выступил пот:
– Как такое могло случиться? Цзинь Фань всегда был здоровым и крепким как бык. С чего бы вдруг начались рвота и диарея?
Юнь Вэйшань следовала за ней:
– Да, мне тоже кажется это странным. Ранее он сражался с молодым господином Чжи. Возможно, тот его отравил, а простодушный Цзинь Фань и не заметил.
Гун Цзышан еще больше разозлилась и воскликнула:
– Как меня это злит! Если с Цзинь Фанем что-то случится, я взорву павильон Юй. Ой, нет, взорву павильон Чжи!
– Старшая сестрица, не волнуйся так, беспокойство только мешает рассудку.
Гун Цзышан сделала глубокий вдох.
– Я и правда не в состоянии успокоиться. Но ничего, я взяла с собой свою порцию «Сотни трав», сейчас дам Цзинь Фаню и все пройдет.
Чем бы его ни отравили, пилюля подействует.
Юнь Вэйшань раздумывала: если Цзинь Фань съест пилюлю «Сотня трав», яд будет нейтрализован, и весь ее план пойдет насмарку.