Страница 79 из 110
Отвернувшись, Сюэ Чунцзы у ворот вздохнул:
– Гун Хунъюй воспитал сына, такого же преданного семье, как он сам.
– Надеюсь, его судьба не повторит отцовскую, – с сожалением сказал молодой господин Сюэ.
Сюэ Чунцзы снова бросил взгляд в сторону ворот:
– Я останусь здесь. А ты и барышня Юнь идите с ним… и защитите его любой ценой.
Гун Цзыюй одиноко брел через метель. Снег кружил в воздухе, спутывая волосы и распахивая одежды.
Он вспоминал, как старейшина Юэ всегда защищал его в главном зале Владыки клинка. Даже когда он упрямился, даже когда очевидно был неправ, старейшина Юэ прощал его снова и снова. Старейшина Юэ вел его за руку по темному туннелю. В дрожащем свете факелов его сгорбленная спина казалась удивительно родной… В завываниях вьюги ему чудился ласковый голос старика: «Цзыюй… Цзыюй…»
Горло Гун Цзыюя сжалось, и он взвыл, как ледяной ветер.
* * *
В темной галерее Цзинь Фань заметил впереди Гун Цзышан, бредущую в одиночестве.
– Идите без меня, – приказал он стражам.
Он догнал Гун Цзышан и схватил ее за плечо, его лицо исказила ярость:
– Где ваши телохранители? После убийства старейшины Юэ как павильон Шан отпустил вас гулять в одиночестве?
Увидев его, Гун Цзышан словно ожила. Она обняла Цзинь Фаня.
– Не до этого сейчас!
Цзинь Фань хотел оттолкнуть ее, но увидел дрожащие слезы в красных глазах. Решив, что она очень расстроена смертью старейшины Юэ, Цзинь Фань смягчился:
– Вы идете в павильон Шан?
Она кивнула.
– Я провожу вас.
Они пошли бок о бок по темной галерее. Обычно болтливая и оживленная Гун Цзышан сейчас только молча вытирала глаза и вяло переставляла ногами. Цзинь Фань украдкой поглядывал на нее.
– Знаешь, с самого детства старейшины казались мне древними, как сама история. Столько лет прошло, а они как будто совсем не поменялись. Я помню, как в детстве ела засахаренный боярышник на коленях у старейшины Юэ… – Слезы снова покатились по ее щекам, и она вытерла их рукой. – Тогда они казались мне бессмертными, которые никогда не уйдут…
Цзинь Фань сочувствующе произнес:
– Но все люди смертны…
– Но не так… не насильственной смертью.
Цзинь Фань снял плащ и накинул ей на плечи.
* * *
В павильоне Юэ, нарушая тишину, падали редкие капли воды.
Господин Юэ в халате цвета луны сидел за столом. Его взгляд, как всегда, был туманным и печальным. Он с нежностью смотрел на серебряный браслет в своих руках. При свете свечей тот мерцал мягким сиянием. Господин Юэ нежно провел большим пальцем по узору в виде жаворонка и тихо прошептал:
– Тело имеет крылья жаворонка и легкость ветра, а сердце подобно скале, скрытой в глубине леса…
За дверью раздался голос Топазового стража:
– Господин, с переднего склона поступило строчное донесение.
– Входи.
Бледный как смерть Топазовый страж доложил:
– Старейшина Юэ был убит.
Лицо господина Юэ, обычно невозмутимое, исказилось от потрясения.
* * *
Когда Гун Цзыюй вошел в зал собраний, первое, что он увидел, – это покрытое белой тканью тело старейшины Юэ. Густой запах крови стоял в воздухе.
В зале собраний старейшин уже толпились люди, среди которых выделялись Гун Шанцзюэ в домашнем халате и Гун Юаньчжи в полном боевом облачении. Контраст между ними был настолько разительным, что вызывал тревогу и смятение.
Гун Цзыюй нахмурился, глядя на кровавые надписи.
– Убийца безымянный… У лучшего клинка нет острия?
Подозрительный взгляд Гун Цзыюя скользнул по братьям:
– Я же говорил вам, что шпион Уфэн – это другой человек. Управляющего Цзя подставили, а затем убили, чтобы замести следы.
Гун Юаньчжи помрачнел и хотел возразить, но Гун Шанцзюэ остановил его:
– Кто сказал, что в Гунмэнь только один шпион Уфэн?
Старейшина Сюэ, стоящий под алыми иероглифами, обеспокоенно произнес:
– Уфэн всегда действует осторожно, они бы не напали без полной уверенности в успехе. Шанцзюэ прав: будь у них действительно мало сил в секте, они бы не стали так легко раскрывать себя. Оставить кровавые надписи, назваться Уфэн… это больше похоже на демонстрацию силы… Это открытый вызов Гунмэнь.
* * *
Юнь Вэйшань под охраной двух стражей вернулась в павильон Юй.
– Благодарю вас за сопровождение.
– Сегодня ночью в секте неспокойно, барышня Юнь, пожалуйста, не выходите без необходимости и ложитесь спать пораньше.
– Конечно, – кивнула Юнь Вэйшань.
Когда стража ушла, она шагнула в свою комнату и закрыла дверь. Повернувшись, она увидела Шангуань Цянь, сидящую за ее письменным столом. Неизвестно, когда та пришла – в лунном свете ее обычно миловидные и изящные черты казались холодными и отстраненными.
* * *
Вскоре в зал собраний прибыл врач из лечебницы. После осмотра он быстро пришел к выводу:
– Кроме тончайшего, как крыло цикады, ранения на шее, на теле старейшины Юэ нет других повреждений.
Рана выглядела необычно: она напоминала тончайшую нить – признак невероятно острого клинка. Помимо этого едва заметного пореза на шее, других повреждений не обнаруживалось. Однако потенциальные внутренние травмы или отравление требовали детального осмотра, поэтому Гун Цзыюй отдал распоряжение:
– Пусть лекари проведут детальный осмотр.
Гун Цзыюй быстро анализировал ситуацию. Убийство произошло глубокой ночью – в это время старейшины обычно уже спали. Что заставило его отправиться в зал собраний в одиночку, оставалось загадкой.
Гун Цзыюй немедля обратился к старейшинам Сюэ и Хуа:
– Зачем старейшина Юэ ночью один пришел в зал собраний?
Старцы переглянулись и покачали головами. Они ничего не знали о планах убитого.
– Стражи на постах ничего не заметили? – снова спросил Гун Цзыюй.
Гун Юаньчжи сначала презрительно усмехнулся, а затем ответил:
– Ты опоздал. Мы уже все проверили. Сегодня ночью старейшина Юэ сам приказал снять охрану с зала собраний. Только когда из зала пошел сильный запах крови, стража обнаружила убитого старейшину Юэ.
Сложив руки за спиной, Гун Шанцзюэ заговорил, его темные глаза мерцали:
– Более того, старейшина Юэ оставил своего личного телохранителя, Топазового стража, в казармах.
Снятие охраны, одинокое путешествие, даже без личного телохранителя – Гун Юаньчжи начал гадать:
– Старейшина Юэ всех отослал и напустил таинственности… Похоже, он собирался встретиться с кем-то очень важным…