Страница 78 из 85
Глава двадцать первая
Огонь и вода
От Аспида накатывал такой жар, что брови и борода Дарена начали скручиваться и потрескивать, а плащ местами покрылся подпалинами. Пришлось вместе со Свораном совсем распластаться по камням, чтобы не сгореть.
«Как же там серые, под самым носом у этой ползучей печки?»
«Теперь уже совсем поздно! Я ведь просил остановить полукровку! – причитал Болтун. – Скоро эта адская рептилия устроит здесь такие танцы с огнём, какие вам и не снились. А когда спустится в долину, станет ещё веселее, уж поверьте мне. Пока я сидел в хранилище, изучил гору ветхих манускриптов. В старых сказаниях и сказках этот Змей, Аспид, частенько упоминается».
«Ну так не хнычь, а скажи: как с ним справиться?»
«Справиться? Смеёшься? Да никак. Лучшее из того, что вы можете, это бежать как можно быстрее, чтобы пятки не подгорели!»
«Ну, спасибо тебе. Бежать нам уже поздно, да и некуда. Ко всему, я же до сих пор не знаю, что стало с нашей принцессой. Хотя при таких делах она могла и бесследно сгинуть».
Змей ворочался на склоне, свиваясь в петли и разнося в пыль плиты драманских склепов. Но вот наконец чешуйчатое туловище замерло, голова опустилась на камни, и пламя слегка притухло. Даже жар перестал быть таким нестерпимым.
Дарен толкнул мальчишку локтем.
– Эй, вставай, пора уходить! Ты говорил, выше хорошее место для укрытия приметил?
– Да, там, под жёлтой скалой.
Своран, стараясь не поднимать головы над валунами, побежал вверх по склону, обходя голый взгорок, за которым прятались серые. В расщелине жёлтого утёса, нависшего над Ангзнумом, между глыбами нашёлся очень удобный закуток. Сквозь узкие трещины были видны как на ладони и часть склепов, и скальная стена некрополя, и русло стока, и обугленный откос перед ним.
Огненный Змей остался за утёсом, но Дарен и не собирался его разглядывать. От палящего зноя пересыхали глаза, и даже моргать становилось больно.
Гвардейцам Равновесия за невысоким укрытием приходилось очень несладко. Один из них стянул горящий кафтан и отбросил подальше вместе с дымящимся арбалетом. Ещё немного, и серые просто сгорят живьём. Ульганы, засевшие среди склепов и за каменной оградой Ангзнума, были видны все как наперечёт. Самое странное, что огонь их не тронул, а ведь они-то от Змея в двух шагах.
«Не иначе, чёрные амулеты им помогают?»
«Верно догадался, – отозвался Болтун. – Носитель амулета в первую очередь должен быть защищён от его собственной силы, это главный закон магов-искусников. А если у всех этих пластинок источник огня один – Аспид, то и от его магии тоже».
«Если ты так думаешь, сейчас мы это проверим!»
Дарен обернулся к Сворану:
– Слушай, парень, сможешь попасть в рыбоеда, но точно в чёрную пластину на груди? Чтобы она лопнула?
– Отсюда? Да запросто, клянусь камнями Насеста!
– Давай. Видишь того, около склепа без крыши? Он ближе всех и сидит удобно. Только целься лучше. Не попадёшь с первого раза, нас заметят, и тогда пиши пропало.
Своран придирчиво выбрал снаряд, пристроил ложе на выступ, долго прицеливался и с первого же выстрела разбил пластинку на мелкие кусочки. Это было похоже на маленький взрыв, словно весь заключённый в амулете огонь вырвался наружу одной яркой вспышкой.
Ульган с воплем вскочил и, сдирая с себя пылающий плащ, промчался к руслу стока, упал на влажные камни и стал кататься, сбивая пламя. Остальные, кажется, даже не поняли, что произошло с их товарищем.
«Ну, я же говорил! – самодовольно заявил Болтун. – Первое дело эта защита от собственной силы, и если её убрать…»
– Отлично стреляешь, парень! – Дарен похлопал мальчишку по плечу. – Давай я заряжу, и припечатай вон того, у валуна.
Пружины камнемёта оказались довольно тугими даже для Дарена – как раз могучим горцам впору, – зато и бил он знатно.
Своран успел разнести второй амулет, как вдруг, шипя сквозь зубы, отпрянул к скале и сунул руку в нишу между камнями, где на подушке мха сохранились остатки подтаявшего снега. Снова накатила волна жара.
«Что затевает Змей? Нужно узнать».
– Отодвинься, парень, дай гляну, что творится.
Дарен выглянул из-за глыбы, прикрываясь рукой в мокрой рукавице.
Змей поднял голову, осматривая склон. На темени, держась за рога, стоял управник в чёрном венце с пылающим зубцом.
«Так вот ты чего добивался, старый приятель! И как мастерски нас всех за нос водил! Хорош, нечего сказать. А ты, Болтун, не мог раньше предупредить, что за птица мой приятель Брун!»
«Думаешь, я дух-соглядатай, который везде шастает, собирает сплетни и в каждую щель нос суёт? Между прочим, я к тебе накрепко привязан! Сказал бы спасибо, что получил такого ценного советчика и помощника».
«Ладно, не обижайся. Что делать-то теперь?»
«Не знаю. Склоняюсь к первому предложенному мной варианту: отступать в организованном порядке».
«А гада Бруну оставить? Они вместе таких бед натворят! Стой, а там кто?»
Теперь Дарен заметил скорчившуюся у гребня фигурку. Белые волосы, меховая бурая накидка…
«Это же Марика! Как она туда попала? Вроде жива, в шип вцепилась, только лицо спрятала. И жар её тоже не трогает! Может, потому, что она огненный маг? Или у неё тоже есть амулет?
Глупая девчонка! Надо же было влезть в такую передрягу. Как теперь её вытаскивать, если к этой гадине даже приблизится нельзя? Эй, советчик, чего притих?»
«Потому что советовать нечего! Так понимаю, что навязанные моральные принципы не дадут тебе просто убраться подобру-поздорову и мы будем из последних сил спасать нашу принцессу?»
«Верно понимаешь!»
«Я считаю это глупостью. Перед нами Аспид – воплощённая стихия огня! Чтобы с ним справиться, понадобится сила равная, а то и поболее. Нужно ли говорить, что таковой поблизости нет?»
«Ладно, лоб в лоб мы не победим, но если подойти с умом…»
Дарен посмотрел на Сворана. Тот уже натянул тетиву и сидел, потирая обожжённую руку.
– Слушай, парень, там на спине Змея Марика. А погоняет его, как я понимаю, ваш управник. Он всё это и устроил, стравил вас с ульганами. Можешь попасть ему в голову так, чтобы сразу оглушить? Если нет, лучше не пытайся – спалит, как щепку.
– Я сделаю! – с готовностью вскочил Своран.
«Эй, подожди, – подал голос Болтун. – А вы подумали, что будет, когда гад останется без хозяина? Куда он отправится?»
«Наверное, туда, где много чего можно пожечь? Ладно, это плохая идея».